Держась за щупальце-лиану, Вараил спустился к соседнему домику и провалился через дверь.
Вогнутый пол уводил вперед. Очевидно, в том состоял архитектурный замысел: гости не могли толпиться на пороге, а сразу вынуждены были спускаться к более плоскому участку. Повинуясь воле неведомого зодчего, Вараил смог осмотреться, лишь достигнув центра.
Просторное помещение полнилось мелочами, поднятыми с поверхности, либо с затонувших судов. Это был своего рода паноптикум, состоящий из привычных для наземного существа вещей от повседневной одежды и посуды, до ременных бляшек, ржавых подков и гнилых кочерыжек. Наименее ценные для музея вещи, имеющиеся в больших количествах, стояли стопками в костяных витринах, как-то монеты и пуговицы, кучами лежали корабельные снасти, к стене прислонились мечи, копья и весла. Почетные места занимали картины, скульптуры и другие редкие вещи. Особняком стояли скелеты человека и лошади.
Через секунду Вараил увидел и смотрителя музея. Верхней частью тела существо походило на крепкого мужчину лет пятидесяти с голубой кожей и длинными волнистыми черными волосами. Но, даже увидев существо лишь по пояс, с его заостренным лицом, бездонными темными глазами, перепончатыми пальцами, плавниками, идущими вдоль лучевых и локтевых костей, его нельзя было назвать человеком. Нижняя же часть тела водного жителя полностью отдалась во власть родной стихии и переходила в длинный рыбий хвост цвета кожи его обладателя. Подворачиваясь кольцом, хвост позволял тритону стоять вертикально; в таком положении он лишь немногим уступал ростом Вараилу.
Тритон не выглядел удивленным, он что-то произнес, но собеседнику слова показались покашливанием. Тогда смотритель указал на чужака, затем обвел шею пальцем. Восприняв жест как угрозу, Вараил сделал два шага назад. Тритон покачал головой.
— Кт-т, — и увлек гостя за собой к выходу.
Снаружи он снова повторил жест и указал на дом, в котором человек очнулся. На этот раз Вараил все понял, он кивнул и жестом попросил тритона подождать здесь. Вскоре он вернулся с завязанным на шее синим щупальцем. Тритон приложил руку к груди, затем поднял к подбородку и открыл рот. Вараил набрал в рот воды. Тяжелая вода наполнила горло, но в легкие опустился лишь воздух. Сделав выдох, он обменялся водой с морем. Тритон удовлетворенно кивнул, затем снова увлек юношу за собой.
Они миновали множество домиков, оставаясь примерно на одной глубине. По пути Вараил заметил трех тритонов, но непривыкшие к наблюдениям в воде глаза не смогли разглядеть их подробно.
Тритон-провожатый отворил костяную дверь и пропустил Вараил вперед. Комнату наполняла вода, дверь, по-видимому, нужна была для уменьшения колебаний в комнате, что обеспечивало сохранность содержимого помещения. А посмотреть здесь было на что: большие и маленькие ракушки, разноцветные камешки, кости подводных обитателей, створки моллюсков, чешуйки, глаза, плавники, клешни, панцири, водоросли и многие-многие другие дары моря, подвешенные к потолку или лежащие на костяных и хитиновых подставках, увлекали глаз. В центре дома на большом камне сидела обнаженная женщина с черной копной на голове. У нее было красивое, неотличимое от человеческого лицо, но искрасна-черные безумные глаза. При виде женщины Вараил смутился, но не столько ее обнаженности, он вообще почти ничего в темноте помещения не видел, как широкому раздвоенному хвосту, ошибочно приняв его за уродство.
Увидев необычного посетителя, хозяйка разыскала каменную коробочку и проворным движением выудила из нее три маленькие ракушки. Одну она вставила себе в ухо, две другие протянула гостям.
— Теперь понимаешь нас? — спросила она, когда ракушка оказалась в ухе Вараила. Юноша кивнул, затем, спохватившись, ответил вербально.