Сидни наклонилась вперед и откинула с его лица непокорную прядь волос. Сэм открыл глаза и улыбнулся ей.
— Привет, — прохрипел он.
Она не смогла вернуть ему улыбку.
— Сэм, я так сожалею.
— Эй, ты проделала огромную работу, нянчась со мной.
— Ох, Сэм…
Он взял ее ладонь и прижал к своей щеке.
— Это была не твоя вина, сладкая. Это вина Джо, который послал нам испорченные яйца. В качестве возмездия мы испечем ему несколько шоколадных пирожных [12] с глазурью из слабительного.
Она выдернула свою руку.
— Я больше не сделаю ни одного шагу на эту кухню.
Он, приподнявшись, прислонился к изголовью кровати, при этом вздрогнув.
— О, нет, сделаешь. Ведь, когда ты падаешь с лошади, то снова на нее садишься. Иди, вздремни, Сидни, пока я привожу себя в порядок. После чего мы приготовим на ужин суп, а по телевизору найдем хороший фильм. Завтра начнем обучение. Ты обещала научить меня, как менять масло. Я не хочу пропустить этого.
— Женское Общество Помощи думает, что я убила тебя, — упавшим голосом сказала она.
Сэм тихо рассмеялся, опуская ноги на пол.
— Я увижу их на следующей неделе. Давай, топай.
Сидни поднялась, но у двери остановилась.
— Я могу приготовить суп, — она встретилась с его взглядом, — из банки, как ты понимаешь.
— Тогда иди, готовь суп. Я буду готов его съесть примерно через полчаса.
Она кивнула и закрыла за собой дверь. По крайней мере, суп не сможет убить его. А соленые крекеры будут прекрасным дополнением, тем более что их приготовил кто-то другой. И мороженое на десерт. Да, определенно, ужин Сэму ничем не грозит.
Полчаса спустя она услышала, как в гостиной заработал телевизор. Она принесла туда поднос с двумя чашками супа и пачкой крекеров. Поставив поднос, Сидни понаблюдала, как Сэм пытается разжечь огонь. Когда он начал ругаться, она поняла, что пришло время оказать ему помощь. Девушка присела рядом с ним и улыбнулась.
— Ты знаешь, что жалок?
— Ну да, я постоянно это слышу.
— Старайся разжигать под поленом, Сэм. Используй газеты и щепки. Не переставай работать.
Он израсходовал слишком много бумаги и впустую потратил полдюжины спичек, разжигая огонь, но она не жаловалась. Он покачнулся на пятках с самодовольной улыбкой.
— Проще пареной репы.
Она мрачно кивнула.
— Конечно. А теперь пошли есть, пока ужин не остыл.
Он последовал за ней к дивану и сел, глядя на поднос на журнальном столике.
— Это настоящий пир!
— Ну, по крайней мере, это не убьет тебя.
Когда с ужином было покончено, Сидни все убрала, после чего вернулась в гостиную. Сэм, развалясь, сидел на диване, уперевшись ногами в журнальный столик и прикрыв их одеялом. Когда она вошла, он ей улыбнулся.
— Здесь так много каналов, что я не знаю, какой и выбрать.
Она опустилась на противоположный конец дивана.
— Выбери то, что хочешь. Мне все равно.
Сэм начал скакать по каналам, потом искоса взглянул на нее.
— Знаешь, — сказал он, — мы упускаем великолепную возможность.
— Какую?
Он беспечно пожал плечами.
— Попрактиковаться в обжимании. По моему разумению, этот навык никогда не бывает слишком совершенным.
— Действительно, — и почему это ее голос прозвучал так напряженно?
— Как я это понимаю.
— Уверена, Мелани прекрасно знает, как обжиматься.
— Меня не интересует Мелани.
Сидни не хотела знать, кто его интересует. Но ее рот считал по-другому.
— Тебя интересует кто-то другой?
Сэм отвел взгляд.
— Да.
— О-о, — сказала Сидни. Забавно, каким слегка резким становится звук, когда твое сердце разбито. Она никогда не думала, что это причиняет такую ужасную боль.
— Что насчет тебя? Планируешь стать Фрэнку Слейтеру замечательной женой?
Она подняла глаза и встретилась с его пылающим зеленым взглядом. Моргнула.
— Фрэнку?
— Да, Фрэнку, черт бы его побрал.
— Меня не интересует Фрэнк.
— Ох, — он выглядел опешившим. — Тогда, тебя интересует кто-то другой?
— Да.
У него был такой вид, словно она ударила его. Затем он начал хмуриться.
— Кем бы он ни был, он недостаточно хорош для тебя. Я хочу с ним встретиться. Как его зовут?
— Это не твое дело.
— Безусловно, мое. Кто он?
— Тебе-то какая разница?
Он зарычал. И нахмурился еще сильнее. Потом протянул руку.
— Иди сюда. Мы вполне можем пообжиматься. Уверен, этот дурак, в конечном счете, оценит это.