– Мой Дракон! Орки не отвечают! Наши передние ряды на расстоянии маршевого удара!
– Сколько еще поххоморанцы смогут обстреливать противника?
– Пару минут, у них всего по полному колчану.
– Как закончат – строй сомкнуть, тяжелую пехоту болотников – вплотную к ним. Наши дружины и наемников – следом с малым интервалом. Наемникам – залпами накрыть передний край орков в момент, когда пехота начнет разгоняться для удара.
– Мы до сих пор не знаем, что творится перед холмами.
– Ну, завалов из деревьев там нет, это видно. А остальное – придется прикрыть телами передовых отрядов. Через полчаса готовьте разворачивать легкую конницу, направим в первый же появившийся прорыв. Тяжелую конницу попридержим для преследования в ущелье.
Тертедуэй стоял вместе с другими командирами на высоком помосте, выстроенном за спиной атакующих войск. Легкой пехоте Поххоморана приказали сковать тонкие ряды орков боем, позволяя подтянуться поближе арбалетчикам и тяжелой пехоте, способной перемолоть хорошо вооруженного врага. Тех, кого не смогут смять первые тысячи, добьют профессионалы из дружин и наемников. Хороший план, старик сам бы начал битву с подобного. Вот только почему так болит сердце за идущих первыми мальчишек, из которых к концу битвы уцелеет едва ли десятая часть… Мальчишки… Они все для старого Тертедуэя – мальчишки: и двадцатилетние, и сорокалетние…
– Чего он тянет? – с сомнением в голосе повернулся к Многоголовому один из вождей, стоящий на самой макушке высокого холма. В тридцати метрах ниже по склону, перед широченными спинами гвардии замерла в сопровождении гномов черная фигура, пускающая веселых зайчиков полированными боками доспехов.
– Где Дикий? – не ответил на вопрос вождь.
Кто-то из шаманов перебросился парой слов и наклонился к главнокомандующему.
– Держит дальний правый холм, вместе с младшенькими.
– Нет, ну чего он тянет?! – зашевелились уже несколько увенчанных богато украшенными шлемами орков. Неожиданно закованный в черную сталь человек повернулся и что-то сказал.
– Одна сотня шагов, по тяжелой пехоте и лучникам – товсь! – долетело по цепочке.
– Ага, – обрадовался Многоголовый. – Мы накроем середину атакующих, их хребет. А идущий впереди сброд он возьмет на себя.
– Не поздно? Они начали уже разбег!
– Ничего, в горку – полезно побегать. Пусть стараются. Все равно – не добегут. Смотрите – нежить встает…
Холод дохнул в лицо, вместе с молчаливым вниманием тысяч укрытых под снегом. Холод и зеленоватое марево, сопровождающее каждую минуту разговора с умершими. Холод…
– Будь оно все проклято! Твари…
Повел плечами, разжал левый кулак.
– Глонг, щит!
Гном громыхнувшим шариком выкатился слева, перехватил черный полированный щит и прикрыл им Глэда спереди, подняв защиту до уровня груди.
– Встать!!!
Наметенный снег с легким шорохом посыпался с поднимающихся фигур, еще не успевших пожелтеть костей, сжимающих в левой руке небольшие луки, с привязанными к костям таза колчанами, полными тяжелых бронебойных стрел. Неуклюже бегущие люди только начали подъем на холмы, стараясь сдерживать бег и не вырываться вперед на открытых участках. Среди колеблющихся рядов наступающих взгляд выделял затягивающиеся провалы, отмечающие обрушившиеся под тяжестью людей ловушки и ямы. Но упорный поток атакующих продолжал карабкаться вверх, перескакивая через колья и рогатки, призванные остановить возможный прорыв конницы. На застывшую линию орков продолжали сыпаться стрелы, выпускаемые уже подобравшимися ближе лучниками наемников Зур. Тяжелые стрелы гулко били в выстроенную стену щитов, ломали кости поднявшихся мертвецов. Между армиями осталось не более пятидесяти шагов и дистанция медленно, но неуклонно сокращалась.
– Первый ряд – на колено!… За что мне досталось такое испытание… Холодная ненависть к жарким телам, идущим прямо на меня… Ночь, ставшей вечной под боль опадающей плоти…
Глэд наложил первую стрелу на тетиву лука, и сипло выдохнув, вытолкнул из себя, отметая сомнения в уже принятом решении.
– К залпу – товсь! Делай как я! Искать глаза! Их глаза! Каждая стрела – в цель! ЗАЛП!!!
Четыре с лишним тысячи стрел ураганом ворвались в бегущие ряды. Большая часть попала в лица, мало где прикрытые закрытыми забралами. Первые две шеренги повалились под ноги бегущим следом, а костлявые руки уже натягивали тетиву снова. За холмами орки рванули рычаги на десяти огромных метательных машинах. Тяжело застонали противовесы, разгоняя корзины, полные обломков скал. Высоко взметнулись высвобождаемые хвосты, и каменные дождь перелетел по высокой дуге холма, чтобы обрушиться на догоняющих передовые отряды болотниках. Не обращая внимание на обстрел со стороны противника, нежить била практически в упор, посылая стрелу за стрелой в смешавшихся наступающих. У основания холмов и в долинах между ними рос вал погибших.
– Эх, нам бы стрел побольше, так мертвые покончили с человеческим войском прямо здесь, у холмов! – ощерился нетерпеливый вождь, пляшущий от переполнявшей его энергии рядом с шаманами.
– Замри, клок драной шерсти! – рявкнул Многоголовый, внимательно вглядываясь в сбившиеся внизу войска. – Стрел хватит только нам, а нежить уже заканчивает. Люди сообразили, прикрылись щитами. Теперь почти все стрелы не находят цель! Проклятье, я надеялся, что мы больше тут закопаем на первом ударе.
За спинами снова слажено ухнули упавшие вниз противовесы и над головами потянулась следующая вереница обломков, чтобы, утратив нежданно обретенную силу птиц, рухнуть вниз, дробя и сминая любую броню.
Глэд выпустил последнюю стрелу и перевел дыхание. Ниже по склону валялись тела вперемешку с копьями, щитами, топорами. За этим валом мертвых сгрудились живые, выстроившие глухую оборону, выставив вперед несколько рядов копий и пытающихся прийти в себя от страшного начала схватки.
Отбросив ставший ненужным лук, черный воин выхватил меч и шагнул вперед. Слева и справа от него засеменили низкорослые гномы, держа боевые топоры и молоты на изготовку. По всей линии обороны несильно поредевшие от непрекращающегося обстрела ряды нежити пришли в движение. Белая волна двинулась навстречу замершим войскам, распространяя перед собой ужас одним только видом. За их спинами медленно-медленно, на один-два шага вперед сдвинулась линия орочьих щитов. С другой стороны холмов взопревшие камнеметчики заканчивали подготовку к очередному залпу.
– Демоны их раздери! Что там случилось? Почему войска встали?! – Дарго в ярости ударил по шатким перилам.
Выглядывающий из-за плеча напрягшегося Тертедуэя колдун Кхохолом охнул и застонал.
– Нежить! Орки притащили нежить! Их там – не меньше пары тысяч!
Старый военачальник двинул колдуну в бок локтем, чтобы не поднимал панику, и повернулся к главнокомандующему.
– Мой принц, надо решать. Либо мы отведем войска и подготовимся к новому штурму, либо продолжим давить. Нежить слаба в рукопашной схватке, но почти не реагирует на навесной обстрел.
– Никакого отхода! – Дарго наливался черным бешенством. – Отход – это бездарно погибшие сейчас, в первые минуты боя! Мы потеряли темп, но с нежитью разберутся твои солдаты, а болотники и драконы ударят по оркам. Клянусь всеми богами, после того, как я разрушу Усыпальницу, я доберусь до нор проклятых гномов, что продали мохнатому сброду метательные машины!
Словно в ответ на его полные ярости слова, за холмами один из камнеметов крякнул и, раскидав лопнувшие кожаные ремни, завалился на бок, осыпавшись деревянными частями на заготовленные булыжники. Разбежавшаяся прислуга вернулась и споро потащила боеприпасы к соседним катапультам, выбросившим очередную порцию смерти в застывших на месте наступающих.