Я знаю, учитель, ты уже об этом говорил, — качнула головой Ральдина.
Знаю, что знаешь, — проворчал Дементос, делая большой глоток, — и это я не для тебя говорю, вертихвостка, а для госпожи баронессы.
В глазах Ральдины мелькнули веселые огоньки — когда рядом не было посторонних, целитель переходил с ней на «ты» и, по правде говоря, особо не церемонился. А вот Айрин он всегда называл баронессой и относился к ней с подчеркнутым уважением, несмотря на то что последнюю это весьма смущало.
— Это все весьма поучительно, — сказала она довольно язвительно, — но если ты позвал меня только за этим, то это очень странно. Так как не думаю, что сейчас время для подобных лекций, тем более что один молодой рыцарь ждет, когда я ему сделаю перевязку.
— Вот и пускай ждет, — отрезал Дементос весьма сварливо, — тем более что перевязку ему сделаешь уже не ты.
Ральдина открыла было рот, чтобы начать протестовать, но, подумав, сказала уже совсем другое:
Кому-то нужна моя помощь. Кому-то, кому эта помощь нужней. Я правильно поняла, учитель?
Да, девочка моя, — ответил Дементос уже совершенно серьезно. — В ночной вылазке участвовали два капитана, один не вернулся, второго принесли всего изрубленного. Проникающее ранение живота с серьезными повреждениями, разрублена правая ключица, повреждено легкое, сломано шесть ребер, к тому же страшная потеря крови. Когда он попал нам в руки, сердце уже не билось, но мы успели. Кроме меня еще троим целителям пришлось выложиться без остатка, чтобы только сохранить ему жизнь. Теперь нужно поставить его на ноги, скоро восьмое чертополоха, и маршал требует, чтобы капитан к этому времени оправился. И я его понимаю. Этот капитан будет весьма не лишним в том сражении, что обязательно последует. Поэтому, моя девочка, тебе нужно хорошенько постараться и помочь ему как можно быстрей встать на ноги. Не отвлекайся больше ни на что, будь всегда рядом и все перевязки делай только сама. Энергия твоих ладоней это то, что ему сейчас нужно больше всего на свете.
Ради одного из героев этой вылазки я готова пожертвовать даже своей рукой, — абсолютно серьезно отозвалась Ральдина. — Где мне его найти и в каком он сейчас состоянии?
Он в западном госпитале, — ответил целитель. — Состояние ужасное, он без сознания и все время бредит, но с твоим приходом ему должно полегчать. Отправляйся не мешкая.
А можно мне тоже пойти вместе с ней? — неожиданно спросила Айрин.
Дементос удивленно поднял брови:
— А почему бы и нет? Твое присутствие будет даже полезно. Ты поднимаешь Ральдине настроение, а это, в свою очередь, положительно повлияет на ее целительские возможности.
Когда девушки вышли из кабинета, Айрин внезапно улыбнулась, чем сильно удивила свою подругу. Ведь в последнее время Айрин почти не улыбалась, разве что только из вежливости.
Ты чего? — изумленно и в то же время обрадованно спросила Ральдина.
Дементос впервые назвал меня на «ты», — ответила Айрин. — А это значит, что я тоже стала приносить пользу.
Не обольщайся, подружка, — усмехнулась Ральдина, — дело исключительно в вине, три бокала — это не шутка. А впрочем, может быть, ты и права. Тогда продолжай в том же духе, и скоро он начнет обзывать тебя соплячкой и вертихвосткой. Вот Тогда можешь быть уверена, что он загрузил тебя по полной и где-то на горизонте уже замаячили эти противные оркские глаголы.
А мне нравятся оркские глаголы, — заявила Айрин, — они очень выразительные.
Подруги многозначительно переглянулись и рассмеялись, что было весьма не лишним, учитывая то, что им предстояло.
— Вперед… вперед… не стоять… только не стоять… вперед
Раненый, лежавший на кровати в отдельной палате западного госпиталя, мучился от снедавшего его жара и все время бредил, призывая кого-то идти вперед. В палате помимо него находились двое высоких и могучих воинов с угрюмыми, опечаленными лицами. Причем один из воинов был орком. Он то и дело вздыхал, да так сильно, что колыхались легкие занавески на высоких окнах. Второй был старше и спокойнее, и к тому же был человеком. Впрочем, когда в палату вошли Ральдина и Айрин и, не говоря ни слова, подошли к бредившему раненому и стали менять ему свежие вроде бы повязки, удивились оба.
Эй-эй, девушки, а вы кто будете-то? — озадаченно воскликнул орк, опередив своего товарища.
Это графиня Лондейл и баронесса Гросбери, — ответил ему появившийся в дверях сразу вслед за девушками помощник целителя. — Они будут ухаживать за господином рыцарем. А эти офицеры — друзья раненого, — представил он в свою очередь воинов девушкам и, поклонившись, ушел.
Простите, госпожа… э-э-э, графиня, — смущенно пробормотал позеленевший от смущения орк.
В то время как второй воин просто кивнул головой, не отрывая взгляда от своего раненого друга, оказавшегося в руках Ральдины.
— Ничего страшного, — ответила Ральдина орку, не отрываясь от работы. — И можете обходиться впредь без «графинь» и «баронесс», я Ральдина, а это Айрин.
— Очень приятно, — пробормотал польщенный орк. — Меня зовут Сард, а его Гарт, а тот, кого вы перевязываете, — это Рустам, наш командир и… друг.
Раны и впрямь были ужасны, а сил у целителей оставалось к этому дню слишком мало. Ральдина сделала перевязку при помощи молчавшей Айрин, стараясь как можно больше прикасаться к раненому ладонями. Слабая целительская энергия, которую она не могла отдавать самопроизвольно, но которую постоянно излучали ее руки, понемногу сделала свое дело. Раненый перестал биться и бредить, жар немного спал.
Ему лучше, госпожа… Ральдина? — впервые нарушил молчание Гарт, и Ральдина почувствовала в его голосе скрываемое волнение.
Да, — ответила она просто. — Через некоторое время его состояние ухудшится, но мы будем регулярно делать перевязки и вообще будем рядом. Так что с каждым днем ему будет становиться все лучше и лучше.
Спасибо, госпожа Ральдина, — серьезно отозвался Гарт, — это очень хорошая новость.
А орк Сард заулыбался.
Ральдина наконец-таки оторвалась от раненого, передала Айрин использованные бинты и нахмурилась. В углу палаты, на маленьком столике, лежал снаряженный арбалет. Арбалет был небольшим, но очень грозным с виду, к тому же он был весьма искусно украшен причудливыми узорами.
— А это еще что такое? — спросила она, указывая на арбалет.
Это подарок от гоблинской общины, — прогудел Сард и снова отчего-то смутился.
А почему он заряжен? — удивилась Ральдина.
Ну они не знали, что Рустам так плох. Хотели все представить в лучшем виде, даже болт особый поставили, а когда увидели командира, смутились и вот… оставили тут. Да вы не волнуйтесь, госпожа. Мы скоро уйдем и унесем его с собой. Только немного еще побудем, можно?
Ральдина улыбнулась:
— Вам не нужно спрашивать разрешения. Ведь, если я, конечно, правильно поняла, это вы вынесли его из боя?
Сард оглянулся на Гарта в поисках поддержки, разговаривать с графинями и баронессами было для неискушенного орка непривычно, но Гарт снова предпочел отмолчаться, и орку пришлось отдуваться за двоих.
Да, это были мы, госпожа, — ответил он, немилосердно потея.
Вы спасли ему жизнь, — заметила Ральдина, — и вообще, это было очень смело. Все, что вы сделали этой ночью, было очень смело. Правда же, Айрин? — спросила она у своей молчаливой подруга, чтобы хоть как-то ее расшевелить.
Но Айрин ответить не успела. Дверь распахнулась, и в палату вошла миловидная медсестра с чудесными золотыми волосами. Увидев Ральдину, Айрин и двух дюжих воинов, она удивленно остановилась, но быстро справилась с собой и, мило улыбаясь, плотно закрыла дверь.
Ральдина посмотрела на медсестру и изумленно спросила:
Герда, а ты-то что здесь делаешь? Неужели тебя перевели сюда?
Да, госпожа Ральдина, — не переставая улыбаться, ответила Герда, подходя ближе. — От помощников целителей я узнала, что здесь лежит один из героев ночного боя, и не смогла удержаться.
«Дикая кошка» Герда не ожидала встретить здесь столько людей. Правильнее было бы прийти позже, но Трамгель выразился вполне определенно, все должно закончиться уже сегодня либо не закончиться никогда. Что ж, грязновато, конечно, получится, пять трупов вместо одного, но такова судьба. Герда сделала еще шаг.