– Что с вами? Вы знакомы с Ахмедом? – с любопытством спросил Пико.
– Нет, я не знаю, кто это. Я просто немного устал и растерялся, получив от вас предложение. Я… я ведь приехал оказывать помощь иракцам и…
– Ну, как знаете. Я вам предлагаю работу, за которую хорошо платят… А сейчас, с вашего позволения, прежде чем поехать к этому самому Хусейни, я пойду посмотрю, как там у нас обстоят дела.
Пико оставил Джиана Марию в баре в полном смущении. Через несколько секунд в бар вошла Магда.
– Ну что, ты принял решение?
– Я еще не знаю…
– Что, совесть мучает?
– Думаю, да.
– Ты, может, и не поверишь, но меня тоже. То, что тебе сказала Maриса, – правда. Мы все, попав в эту ситуацию, испытываем муки совести, но – тут уж ничего не поделаешь! – в жизни нет ничего идеального.
– Но эта ситуация – просто ужасная, – сказал Джиан Мария.
– Да, именно так. Через несколько месяцев умрут тысячи иракцев, а мы сейчас собираемся разыскивать засыпанные песком города, зная при этом, что у нас будет возможность смыться за пять минут до начала бомбардировок. Если об этом думать, захочется уехать отсюда немедленно, а потому…
– А потому ты решила об этом не думать.
– Я не стану тебя уговаривать, Джиан Мария. Но если все же надумаешь, ты знаешь, где нас искать.
Джиан Мария, неуверенно шагая, направился к выходу из отеля. То, что с ним произошло, было почти чудом: он, можно сказать, отыскал иголку в стоге сена. Пико был знаком с мужем Клары Танненберг, а он, Джиан Мария, приехал сюда именно затем, чтобы найти эту женщину. Если ее муж находится в Багдаде, то нетрудно будет разыскать и ее саму.
Однако прежде чем предпринимать какие-либо действия, Джиану Марии было необходимо привести в порядок свои мысли.
Ему нельзя было сразу же встречаться с Ахмедом Хусейни, демонстрируя ему свою обеспокоенность. Джиан Мария решил, что выждет дня два или три и лишь затем попытается связаться с этим человеком. Кроме того, нужно было продумать, что именно он ему скажет. Задача Джиана Марии состояла в том, чтобы найти Клару Танненберг, а потому нужно было убедить ее мужа организовать их встречу.
Выйдя на улицу, Джиан Мария остановил такси и показал водителю листок бумаги, на котором был написан адрес. Таксист улыбнулся и спросил Джиана Марию на английском, из какой он страны.
– Я итальянец, – ответил священник, не зная, как на это отреагирует таксист, потому что Сильвио Берлускони, возглавлявший итальянское правительство, поддерживал Буша.
Однако таксиста, похоже, не очень волновало то, каким будет ответ пассажира на его вопрос: он тут же начал тараторить, рассказывая о своих проблемах.
– У нас тут дела плохи. Многие голодают. А раньше все было по-другому…
Джиан Мария лишь молча кивал, боясь ненароком сказать что-нибудь такое, что могло бы вызвать гнев таксиста.
– Вам надо в офис организации «Помощь детям»?
– Да, я буду там работать.
– Хорошие люди. Действительно помогают нашим детям Иракские дети больше не смеются. Они плачут от голода. Многие умерли от недостатка лекарств.
Наконец они подъехали к зданию, в котором находился офис неправительственной организации, с которой Джиан Мария собирался сотрудничать.
Расплатившись с таксистом, он взял свой черный чемоданчик и вошел в не очень чистый вестибюль. Висевшая там табличка гласила на арабском и английском языках, что на первом этаже здания находится офис неправительственной организации «Помощь детям», которая оказывает поддержку детям, живущим в охваченных военными конфликтами странах.
Дядя одного из друзей Джиана Марии работал в офисе этой организации в Риме, и после настойчивых просьб священника в представительстве этой организации в Багдаде ему дали направление на работу. Неправительственные организации обычно предпочитали иметь дело со специалистами, а не с энтузиастами, которые зачастую больше мешали, чем помогали. Однако дядя друга Джиана Марии отнесся к просьбе священника весьма благосклонно. Джиану Марии пришлось объяснить свое стремление поехать в Багдад желанием помочь тем, кто больше всего нуждается в помощи. Он заявил, что не может сидеть сложа руки и со стороны наблюдать за трагедией, разворачивающейся в Ираке.
А еще ему было очень трудно убедить своих родных разрешить ему уехать. Однако почувствовав, что его решение непоколебимо, и увидев по выражению его лица, какие душевные страдания он испытывает, они в конце концов согласились, хотя и без особого энтузиазма.
Глава неправительственной организации «Помощь детям» поначалу чинил Джиану Марии всяческие препятствия, но затем смирился с неизбежным и понял: этот проситель, которого ему порекомендовали довольно влиятельные люди, полон решимости отправиться в Ирак.