Ему было всего-то семь лет. Он никому не причинил зла, а потому у Бога не было оснований подвергать его каким-либо испытаниям. Если Бог существует, то его жестокость не знает границ.
Джиан Мария невольно перекрестился и скорбно посмотрел на Файсала, однако его чувства были несопоставимы с болью н гневом, которые испытывал сейчас этот врач.
– Вы ставите Богу в вину то, что происходит с людьми.
– Я ставлю Богу в вину то, что происходит с детьми – созданиями невинными и безобидными. Мы, взрослые, несем ответственность за поступки, которые мы совершали и совершаем. Но в чем виноват младенец? Или ребенок трех, десяти, двенадцати лет? Что такое они натворили, из-за чего им приходится умирать в тяжких муках? И не надо мне рассказывать о первородном грехе, потому что я не стану слушать подобные глупости. Что это за Бог, если он считает миллионы людей виновными в грехе, которого они не совершали?!
– Вы стали атеистом? – спросил Джиан Мария, с замиранием сердца ожидая ответа.
– Если Бог и существует, то здесь его нет, – заявил Файсал.
Они молчали, пока не подъехали к трехэтажному дому, на последнем этаже которого и жила семья Файсала.
Когда врач открыл входную дверь, до них донеслись громкие голоса ссорящихся детей.
– Что здесь происходит? – спросил Файсал у двух, похожих как две капли воды, девочек, таскавших друг друга за волосы посреди просторной комнаты.
– Она забрала у меня мою куклу, – сказала одна из девочек, указывая на вторую.
– Неправда! – живо возразила ее сестра. – Эта кукла моя, она просто не умеет их различать.
– Больше мы вам не будем покупать одинаковых кукол, – сказал Файсал, наклоняясь, чтобы поцеловать девочек.
Малышки тоже поцеловали своего отца, не обращая внимания на Джиана Марию.
– Они близняшки, – сказал Файсал. – Позвольте познакомить вас с Ранией и Лейлой. Им по пять лет, и характер у них – не сахар.
В комнату вошла одетая в деловой костюм смуглая женщина с волосами, заплетенными в косу. Она держала на руках маленького ребенка.
– Hyp, это Джиан Мария. Джиан Мария, это Hyp, а у нее на руках – Хади, наш младшенький. Ему полтора года.
Hyp поставила малыша на пол и, улыбнувшись, протянула руку Джиану Марии.
– Добро пожаловать. Файсал позвонил мне и сказал, что вы будете у нас жить, если вам понравится комната.
– Ну конечно понравится! – машинально подтвердил Джиан Мария.
– Он будет здесь жить? – спросила одна из близняшек.
– Да, Рания, если ему здесь понравится, – ответила девочке мать, улыбнувшись недоуменному выражению лица Джиана Марии, который в этот момент мысленно спрашивал себя, как родители могут различать абсолютно одинаковых детей.
Файсал и Hyp проводили Джиана Марию в его комнату. Окно комнаты выходило на улицу, а сама она была маленькой, но довольно уютной. Из мебели в ней были кровать с изголовьем из светлого дерева, ночной столик, круглый стол с двумя стульями и шкаф.
– Мне здесь очень нравится, – сказал Джиан Мария, – но вы мне еще не сказали, сколько это будет стоить…
– Вас устроит триста долларов в месяц?
– Да, конечно.
– Включая питание… – поспешно добавила Hyp, словно извиняясь.
– Я, безусловно, согласен. Большое спасибо.
– А как вам нравятся наши малыши? У вас есть дети? – поинтересовалась Hyp.
– Нет, у меня нет своих детей, хотя я очень хорошо отношусь к детям. У меня есть три племянника.
– Ну, вы еще очень молоды, – сказала Hyp. – В общем, если согласны, располагайтесь…
Джиан Мария кивнул. Через пару минут он уже раскладывал свои немногочисленные пожитки в шкафу, где оказалась целая стопка полотенец и простыней.
– У нас только одна ванная, но есть еще небольшое помещение с душем, – сообщила Hyp. – Если захотите воспользоваться душем, то – никаких проблем. А вот в ванную не всегда сможете попасть: у нас все-таки трое детей.
– Меня это вполне устраивает. Я вам очень благодарен. Мне хотелось бы заплатить вам прямо сейчас.
– Сейчас? Но вы ведь только что приехали! Вы сначала определитесь, нравится ли вам у нас… – предложила Hyp.
– Нет, я предпочитаю заплатить сразу за месяц вперед.
– Ну если вы настаиваете…
– Да, пусть будет так.