Файсал тем временем ушел поработать в маленький кабинет, примыкавший к гостиной. Точнее говоря, это был не отдельный кабинет, а часть гостиной, отгороженная большим книжным шкафом, так что получилось почти отдельное помещение.
Жилище Файсала оказалось довольно просторным: кроме гостиной, здесь были кухня и еще две комнаты, не считая ту, которую занял Джиан Мария.
– Я дам вам ключи, чтобы вы могли беспрепятственно попадать в квартиру. Однако я прошу вас учитывать, что здесь живут маленькие дети…
– Ну что вы! Нет необходимости мне такое говорить! Я постараюсь как можно меньше вас беспокоить. Я знаю, что значит иметь в семье маленьких детей.
– Вы найдете отсюда дорогу в офис? – поинтересовался Файсал.
– Попробую. Я постепенно запомню, как туда добираться.
– Конечно. Вы хоть немного говорите по-арабски?
– Да, могу говорить на бытовые темы.
– Вот и прекрасно. Но если вам потребуется помощь, смело обращайтесь ко мне.
– Спасибо.
Файсал опустил взгляд на бумаги, которые перед этим просматривал. Джиан Мария понял: для того, чтобы прижиться в этой семье, ему следует никому не мешать, а потому он решил выйти на улицу. Ему хотелось осмотреть окрестности и подумать, думать же лучше, прогуливаясь по городу, а не сидя в маленькой комнате.
– Я выйду прогуляться, – сказал он Hyp. – Может, заодно купить что-нибудь?
– Не нужно, большое спасибо. Вы будете с нами ужинать.
– Если это не вызовет неудобств…
– Конечно нет. Мы уже скоро будем ужинать, в восемь часов.
– Хорошо, я к этому времени вернусь.
Он стал бродить по улицам. Некоторые из прохожих бросали на него удивленные взгляды, в которых, впрочем, не было враждебности. Женщины здесь одевались, как в западных странах, а на многих девушках были джинсовые курточки и футболки с изображениями рок-групп.
Джиан Мария остановился перед прилавком, на котором пожилой торговец разложил овощи и поставил корзину с апельсинами. Священник решил купить что-нибудь для Файсала и его семьи. Он взял несколько стручков перца, помидоры, лук, три тыквы и апельсины, которые, как заверил торговец, были из его собственного сада. Джиан Мария спросил у него, не знает ли тот, где находится церковь, и торговец ответил, что нужно пройти два квартала и затем повернуть направо.
Немного посомневавшись, Джиан Мария решил все-таки сходить в церковь прямо сейчас: два пакета с овощами и фруктами не очень-то ему мешали.
Когда он вошел в церковь, то сразу же ощутил умиротворенность в душе. Несколько женщин молились вслух, и лишь их бормотание нарушало тишину внутри храма. Джиан Мария отошел в свободный уголок и опустился на колени. Закрыв глаза, он попытался подыскать слова, с которыми можно было бы обратиться к Богу и попросить Всевышнего направлять его шаги, как это было до сего момента. Священнику казалось, что во всем, произошедшем с ним, не обошлось без вмешательства самого Господа: группа археологов, встреченная в аэропорте Аммана; то, что он смог пересилить свою робость и обратиться с просьбой к старшему группы; профессор Пико, который согласился довезти Джиана Марию до Багдада и случайно упомянул имя Ахмеда Хусейни, а также сообщил, что тот находится в Багдаде благодаря чему Джиан Мария теперь сможет разыскать Клару Танненберг.
Нет, ничто из всего этого не было случайностью. Сам Господь решил направить стопы Джиана Марии, защищая его и помогая ему выполнить свою миссию.
Бог всегда находится рядом с людьми, нужно только уметь это почувствовать даже в самой трагической ситуации. Если бы Джиан Мария только смог переубедить Файсала!.. Священник помолился за этого врача, хорошего человека, которого душевные страдания заставили отдалиться от Бога.
Когда Джиан Мария вышел из церкви, был уже восьмой час, и он ускорил шаг: ему не хотелось опоздать и тем самым произвести плохое впечатление на Hyp и Файсала.
Подойдя к входной двери, он услышал смех близняшек и плач маленького Хади.
– Привет! – сказал Джиан Мария, обращаясь к Файсалу, который продолжал работать, не обращая внимания на шум, производимый детьми.
– А-а, вы уже пришли! – воскликнул врач.
– Да. И принес кое-что…
– Спасибо, хотя не нужно было так себя обременять.
– Это для меня не обременительно. Просто мне приглянулись эти апельсины.
– Hyp сейчас в кухне…
– Хорошо. Я отнесу ей эти пакеты.
Hyp пыталась заставить маленького Хади есть какую-то густую кашицу, однако каждый раз, когда она подносила к его рту ложку, он закрывал рот и, громко хныкая, капризно махал руками и дрыгал ногами.
– Его просто невозможно заставить поесть, – посетовала мать.
– А что вы ему даете?