Майор Сахади был известен садистскими наклонностями. Если кто-нибудь из врагов Саддама попадал Айеду Сахади в руки, несчастный пленник молил Бога о том, чтобы ему посчастливилось умереть быстрой смертью, ибо ходили ужасные слухи о долгих и мучительных пытках, которым подвергал своих жертв майор Сахади.
Задача Айеда в Сафране, кроме защиты жизни Клары, состояла в выявлении людей, которых, как был уверен Альфред Танненберг, его друзья заслали в Сафран для того, чтобы захватить «Глиняную Библию».
Люди Сахади были и среди рабочих, задействованных на раскопках. Такие же военнослужащие, как и он сам, весьма поднаторевшие в работе в контрразведке, они имели очень хороший стимул: за успешное выполнение задания каждый из них должен был получить увесистую пачку долларов.
Клара несколько раз видела Айеда, когда он время от времени приезжал в Золотой дом, сопровождая Полковника. Дедушка без обиняков заявил Кларе, что Айед теперь станет ее тенью и что она должна назначить его бригадиром рабочих. А еще дедушка настоял на том, чтобы Хайдар Аннасир тоже был включен в состав работающих на раскопках, благодаря чему Хайдар сможет выступать в роли связного между людьми Альфреда, находящимися на раскопках, и оставшимся в Багдаде Ахмедом, а также и самим Альфредом Танненбергом.
Зная, что спорить с дедушкой бесполезно, Клара согласилась на его требования, хотя и без особого энтузиазма.
Звон колокола разбудил участников археологической экспедиции.
В одном из глинобитных домов, превращенном в кухню, женщины из соседней деревни раздавали кофе, свежеиспеченный хлеб, масло и мармелад, а также свежие фрукты.
Ив Пико очень не любил вставать ни свет ни заря, однако он проснулся еще в три часа ночи и затем уже не смог заснуть – в отличие от Фабиана и Альбера, которые спали как убитые и при этом – к большому неудовольствию Ива – отчаянно храпели.
Марта пребывала с утра в мрачном расположении духа и завтракала молча, отвечая на задаваемые ей вопросы лишь междометиями.
Единственным человеком, радовавшимся новому дню, была Клара. Пико краем глаза наблюдал за ней, удивляясь, как можно быть такой болтливой в несусветную рань.
Еще не было и пяти часов, а все уже приступили к работе. Каждый знал, чем ему следует заниматься. Археологи руководили группами рабочих, подробно инструктировали их.
Анте Пласкич остался в лагере. Он расположился в глинобитном доме, в котором, кроме помещения для оргтехники, имелась и комнатушка с кроватью для него самого. Он обрадовался тому, что мог жить отдельно. Он уже успел почувствовать скрытую враждебность к себе со стороны других участников экспедиции, но решил не обращать на это внимания. Он ведь приехал сюда лишь затем, чтобы захватить какие-то там глиняные таблички и убить при этом всех, кто попытается ему помешать. Кроме того он уже давно перестал испытывать потребность в хорошем к себе отношении коллектива независимо оттого, какие люди его окружали. Он вполне мог жить сам по себе. Если бы потребовалось, он убил бы одного за другим всех участников экспедиции.
Анте слегка вздрогнул от неожиданности, увидев, что к нему в комнату вошел Айед Сахади. Хорват думал, что этот человек отправился вместе с остальными к месту раскопок.
– Доброе утро.
– Доброе утро.
– Вам еще что-нибудь нужно или все в порядке? – спросил Айед.
– Пока все хорошо. Надеюсь, что эта аппаратура будет работать. Она и должна работать, потому что мы брали самое лучшее.
– Если у вас возникнет какая-нибудь проблема, например, как вчера, разыщите меня. А если меня не будет, найдите Хайдара Аннасира. Он сразу же позвонит в Багдад, и там попытаются найти и прислать сюда то, в чем у вас возникнет потребность.
– Я так и буду поступать. Кстати, я через некоторое время собираюсь пойти взглянуть на раскопки, потому что мне пока нечего делать.
– Идите куда хотите.
Айед Сахади вышел из дома, размышляя о компьютерщике. В этом человеке с почти детским выражением лица, в интеллигентских очках, чувствовалось что-то фальшивое, напускное, однако Айед мысленно сказал себе, что ему не следует придумывать небылицы об этом человеке только потому, что – осознанно или неосознанно – это делали другие участники экспедиции. Да, Меду тоже не нравился этот хорват, который, вполне возможно, убивал его братьев-мусульман. По правде говоря, Айед вовсе не был примерным магометанином, скорее, наоборот, но в данном случае он склонен был считать боснийцев, так сказать, «своими».
В котловане вокруг раскапываемого здания вовсю кипела работа. Уже начало вырисовываться помещение, в котором когда-то – давным-давно – на глиняных полках были разложены таблички с записями. Анте решил не стоять в стороне, а принять участие в работе, и подошел к Кларе.