Клара относилась к Джиану Марии очень хорошо и часто помогала ему расшифровывать сложный язык древних обитателей Сафрана, а потому они проводили довольно много времени вместе. Он замечал, что эту женщину все больше охватывает отчаяние, а однажды ее внутреннее напряжение достигло такой силы, что стало ясно читаться на ее лице – каждый мускул был словно выкован из железа.
– Знаешь, Джиан Мария, несмотря на то что работы продвигаются очень быстрыми темпами и этот храм представляет собой настоящее археологическое сокровище, мне иногда кажется, что табличек Шамаса здесь нет.
– Клара, – робко начал священник, – а если эти таблички вообще не существуют? Если праотец Авраам никогда никому не излагал свои представления о том, как был создан мир?
– Но ведь об этом упоминается в табличках, найденных моим дедушкой! Шамас написал там об этом достаточно ясно!
– Но Авраам мог изменить свое решение, – возразил Джиан Мария, – или же с ним могло что-нибудь произойти.
– Да нет, эти таблички существуют, просто я не знаю, где именно они находятся. Я думала, что мы найдем их здесь. Когда после взрыва бомбы образовалась воронка, на ее дне показалась крыша храма. Затем мы нашли там обломки табличек, и на некоторых из них было указано имя «Шамас». Тогда я решила, что произошло настоящее чудо и что это знак, полученный свыше…
Клара замолчала и горестно вздохнула.
Джиан Мария подумал, что и в самом деле похоже на чудо то что через столько лет после своей первой находки Танненберги опять нашли таблички с именем писца Шамаса. Священник верил, что все в этом мире происходит по воле Господа, однако в данном конкретном случае он не знал, что именно хотел сказать Господь, выстроив события таким образом.
– А если их не окажется в храме? – спросил Джиан Мария.
– Что значит «не окажется в храме»? Что ты имеешь в виду?
Лицо Клары оживилось, и в ее огромных глазах голубовато-стального цвета вспыхнул огонек надежды.
– Дело в том, что писцы выполняли в храме строго определенные функции: вели счета, занимались административными вопросами, составляли договоры купли-продажи… Мы нашли в этом месте перечень растений, произрастающих в этих местах список минералов – в общем, самые обычные сведения. Быть может, Шамас не хранил в храме таблички, на которых он записал то, что ему рассказал Авраам. Возможно, он хранил их дома или в каком-нибудь другом месте.
Клара молчала, обдумывая предположение Джиана Марии. Возможно, он прав, хотя не следовало забывать о том, что в древней Месопотамии писцы записывали на глиняных табличках и различные эпические поэмы, в том числе и о сотворении мира. Впрочем, то, что мог рассказать Шамасу Авраам, вряд ли можно назвать эпической поэмой.
Однако Клару так увлекла мысль Джиана Марии, что она стала всерьез подумывать о том, чтобы охватить раскопками гораздо большую площадь, чем изначально предполагалось, хотя и понимала, что у них вряд ли хватит на это времени и сил. На днях ей звонил из Каира дедушка, и впервые в жизни она почувствовала в его голосе пессимистические нотки. Друзья дедушки сообщили ему, что американцы наверняка нападут на Ирак, и на этот раз они уже не ограничатся бомбардировками – армии США и союзников вторгнутся на территорию страны.
Кроме того, Кларе будет очень трудно убедить Пико в необходимости расширить зону раскопок. Из-за того, что они до сих пор не нашли «Глиняную Библию», он испытывал не меньшее отчаяние, чем Клара, однако вряд ли он согласится расширить зону работ, потому что в этом случае пришлось бы оторвать часть рабочих от раскопок храма. Тем не менее Клара решила все-таки поговорить об этом с Пико. А что, если Джиан Мария и в самом деле прав?
Клара почувствовала, что ей в спину смотрит Анте Пласкич. Это мог быть только он, потому что она уже не первый раз замечала, что хорват тайком ее рассматривает, когда она заходит в дом, где находятся компьютеры, или вместе с Джианом Марией и другими участниками археологической экспедиции очищает таблички, разложенные на больших столах перед глинобитными домами, служившими археологам жильем.
Айед Сахади тоже не выпускал Клару из виду, однако этот человек не вызывал у Клары никакого беспокойства. Дедушка сказал ей, что Сахади защитит ее, если кто-то вдруг попытается на нее напасть. Впрочем, Клара никого не боялась и чувствовала себя здесь в безопасности. Она знала, что никто из иракцев не посмеет поднять руку на того, кто пользуется благосклонностью Саддама, а она и ее семья поддерживали дружеские связи с людьми из ближайшего окружения правителя Ирака. Так что бояться было нечего.