– Да, конечно, это совсем не одно и то же, – сказала Миранда тоном, в котором все еще чувствовалось недоверие.
Даниель, более доверчивый, чем его спутница, пригласил Лайона присоединиться к группе журналистов, сидевших у другого конца стойки бара.
Лайон на минуту задумался: он не любил общаться с журналистами, кроме тех случаев, когда это было действительно необходимо. Однако он не мог не принять предложения телеоператора, сопровождающего Миранду, а потому все-таки присоединился к журналистам, и его тут же познакомили с военными корреспондентами из разных стран. Все они направлялись в Ирак.
Никто из них не обратил на Лайона особого внимания. Для этих людей он был человеком новым, а после того как они узнали, что он снимает для коммерческих каталогов, а теперь решил попытать счастья в роли фоторепортера для прессы, все стали смотреть на него свысока. И все же сидевшие за стойкой бара журналисты отнеслись к новичку снисходительно: они-то ведь были ветеранами, прошедшими через различные «горячие точки». Прихлебывая виски, они стали рассказывать ему, что им доводилось смотреть смерти прямо в лицо и быть свидетелями страдания тех, кого теперь уже нет в живых.
На следующий день они собирались выехать с утра пораньше на арендованных автомобилях в направлении Багдада и пригласили Лайона присоединиться к ним – конечно, если он согласится внести свою долю платы за аренду автомобиля. Лайон поинтересовался, во сколько это ему обойдется, и, сделав вид, что прикидывает, выгодно ли ему это, согласился на их предложение, заработав несколько снисходительных шлепков ладонью по спине.
На следующее утро вялая и сонная журналистская братия собралась в вестибюле отеля «Интерконтиненталь». От их вчерашней веселости не осталось и следа. Обильные возлияния и недостаток сна весьма заметно отразились на большинстве из них.
Даниель первым увидел Лайона и поднял руку в знак приветствия, а Миранда лишь усмехнулась.
– Что-то ты не очень рада встрече с другом, – заметил Даниель.
– Он мне не друг. Я случайно познакомилась с ним неподалеку от Сараево во время одной из перестрелок. В общем-то, он спас мне жизнь.
– А что там произошло?
– Группа сербских ополченцев атаковала деревню неподалеку от Сараево. Я в тот день находилась там вместе с коллегами из разных телекомпаний. Начавшаяся перестрелка застала нас врасплох. Я не знаю, как так получилось, но я вдруг оказалась на улице одна. Я спряталась между двумя машинами, а вокруг меня свистели пули. Видимо, где-то неподалеку засел стрелок, паливший куда вздумается. Затем появился Лайон – я так и не поняла, откуда он взялся. Я просто вдруг увидела его рядом с собой. Он заставил меня пригнуть голову, а затем помог выбраться из этой передряги. – Сделав небольшую паузу, Миранда продолжила: – Сербы, наверное, поначалу решили уничтожить нас всех, но затем пришли к выводу, что в этот раз для них важнее появиться в телерепортажах, а потому они позволили нам уйти. Лайон усадил меня в кабину грузовика и довез до Сараево. По правде говоря, меня удивило, как ловко он действовал в той ситуации. Мне… мне показалось, что он больше похож на военного, чем на простого водителя грузовика. Когда он вывез меня в безопасное место, мы с ним договорились, что еще встретимся. Но он исчез. С тех пор я его не видела – до вчерашнего вечера.
– Но ты его не забыла.
– Нет, не забыла.
– И теперь тебя охватили противоречивые чувства: ты не знаешь, что о нем и думать, а главное, не знаешь, хочется тебе находиться рядом с ним или нет. Может, я ошибаюсь?
– Даниель, ты настоящий психоаналитик!
– Просто я тебя очень хорошо знаю, – сказал, улыбаясь, Даниель.
– Да, это верно. Мы с тобой за последние три года практически не разлучались. Я больше провожу времени, разъезжая с тобой, чем у себя дома.
– Работа есть работа. Эстер тоже жалуется, что я провожу больше времени с тобой, чем с ней, а когда все-таки приезжаю домой, то бываю таким изнуренным, что сразу заваливаюсь спать.
– Тебе с Эстер очень повезло…
– Да, она замечательная женщина. Другая уже давно вышвырнула бы меня на улицу.
– Не знаю, почему ты решил поехать сюда в этот момент, когда у вас вот-вот должен родиться ребенок.
– Потому что мы – журналисты, и нам следует находиться там, где бурлят события. А сейчас самое важное происходит в Ираке. Эстер это понимает. В конце концов, она тоже принадлежит к «журналистскому цеху», хотя и делает репортажи только о королевской семье.
Лайон ехал в джипе вместе с Мирандой, Даниелем и двумя немецкими телеоператорами.
Миранда была как будто не в духе и большую часть пути молчала, не принимая участия в разговоре Даниеля с его коллегами.