По-моему, он, – ответил Лайон. – По правде говоря, я мало что знаю об этой экспедиции, но она, наверное, может представлять интерес.
– Насколько мне известно, они там обнаружили развалины то ли дворца, то ли храма, где, возможно, находятся очень ценные глиняные таблички с текстом Книги Бытие, – пояснил немецкий журналист. – Что-то в этом роде я прочел в газете «Франкфуртер». Я этим интересуюсь, потому что среди участников экспедиции есть несколько археологов из Германии. Но мне даже в голову не приходило, что в нынешней обстановке это может иметь хоть какое-то значение.
– Ну» для вас это, может, и не имеет значения, а вот если я сделаю хороший фоторепортаж об этих раскопках и мое агентство затем продаст его какому-нибудь специализированному журналу, то…
– Вообще-то неплохая идея, – вмешался журналист из Италии. – Если, конечно, удастся сделать там хороший фоторепортаж.
– До того как Буш начнет бомбить, нам нужно тут хвататься за все, – задумчиво произнес один из журналистов-шведов.
– Слушайте, друзья, не вздумайте присвоить мою идею о фоторепортаже об экспедиции, иначе пустите меня по миру! – начал было возмущаться Лайон.
– Ничего мы не собираемся присваивать, – успокоила его Миранда. – Тут, кстати, все принадлежит всем.
– Вы работаете по заказу телекомпаний и газет, а я приехал сюда на свой страх и риск и сам плачу за эту поездку… – снова запричитал Лайон.
– Да ладно, не хнычь, – сказала Миранда. – Эта экспедиция – никакой не секрет. Судя по тому, что сказал Отто, о ней писали в газетах.
– И в Италии тоже, – ввернул спецкор одного из информационных агентств Рима.
Лайон еще некоторое время пытался играть роль встревоженного фоторепортера-новичка, а затем попрощался с журналистами и отправился спать. Ему нужно было подготовиться к поездке в Сафран – независимо от того, дадут ему в Министерстве информации «зеленый свет» или нет.
Утром его разбудил телефонный звонок. Али Сидки – тот самый служащий из Министерства информации – был, похоже, в прекрасном настроении.
– У меня для вас хорошие новости. Мое руководство считает, что будет замечательно, если вы поедете в Сафран и подготовите там репортаж об археологической экспедиции. Мы вас туда отвезем.
– Это очень любезно, но я предпочитаю действовать самостоятельно.
– Нет, так не получится. Туда можно поехать только с разрешения правительства. Это военная зона, и археологическая экспедиция находится под охраной властей. Никто не имеет права им мешать, и отправиться туда из Багдада можно только по специальному разрешению. Поэтому либо вы поедете туда с нами, либо не поедете вообще.
Лайону пришлось согласиться: у него не было другого выхода. Али Сидки попросил его зайти в пресс-центр министерства сутра, чтобы можно было сразу же решить организационные вопросы. «А может, у вас есть коллеги, которые тоже захотят посетить Сафран?» – поинтересовался Али. Лайон недовольно ответил, что предпочел бы ни с кем не делиться своей идеей, и если другие журналисты и фотографы поедут туда, то пусть уж лучше после того, как он, Лайон Дойль, вернется оттуда с уже готовым материалом.
Когда Лайон приехал в Министерство информации, Али Сидки представил его своему шефу, который, похоже, был в восторге от того, что в Англии будет опубликован репортаж о профессоре Пико и проводимых им раскопках.
– Интеллигенция Европы не оставила нас в трудное для нашей страны время, – заявил руководитель пресс-центра.
Лайон в знак согласия кивнул. Ему было наплевать на то, что говорил этот чиновник правительства Саддама Хусейна, который, кстати, заставил Лайона заполнить подробную анкету, а также приказал сделать копию его паспорта.
– Мы отвезем вас туда через пару дней. Вы пока подготовьтесь. Надеюсь, вам не станет дурно в вертолете.
– Не знаю, я никогда на нем не летал, – соврал Лайон.
Том Мартин наконец получил сообщение от Лайона Дойля. Точнее, директор агентства «Фотомунди» переслал Мартину с ящика электронной почты, адрес которого сообщил ему Дойль, подробнейшее письмо Лайона. В этом послании излагались впечатления о Багдаде, а также говорилось о том, что Лайону повезло и он сумел пробраться в деревушку под названием Сафран. В приложении к письму Лайон прислал подборку фотографий с тем, чтобы их постарались как-нибудь продать.
Директор агентства «Фотомунди» не особенно интересовался содержанием послания Лайона: ему достаточно хорошо заплатили, чтобы он ничего не видел и ничего не слышал, а главное – чтобы помалкивал. Вот что он и в самом деле намеревался сделать, так это попытаться продать присланные фотографии. Они оказались значительно лучше, чем он предполагал, тем более что он, по правде говоря, не очень-то и надеялся получить какие-либо фотографии от этого самого Лайона Дойля.