Клару не удивило, что Миранда, по всей видимости, была знакома с Лайоном Дойлем: они ведь оба принадлежали к журналистской братии.
Когда настало время обеда, Миранда села за один стол с Мартой Гомес, Фабианом Туделой, Джианом Марией, Альбером Англадом, Даниелем, Хайдаром Аннасиром и Кларой. Лайон тоже уселся за этот стол, проигнорировав раздраженный взгляд, который бросила на него Миранда.
– По всей Европе проходят манифестации, – сообщил Даниель. Люди протестуют против этой войны. – Какой войны?! – раздраженно воскликнул Хайдар Аннасир. Война еще не началась. Вполне возможно, что Буш всего лишь пытается запугать Саддама и не решится напасть на Ирак. – Нет, он нападет, – заявила Миранда. – И сделает это в марте.
– А почему именно в марте? – спросила Клара.
– Потому что именно тогда американская военная машина будет лучше всего готова к войне. Ближе к лету начнется жара а американские мальчики не очень-то приучены воевать под палящим солнцем – таким, как здесь, в Ираке. Так что они нагрянут сюда в марте или – самое позднее – в апреле.
– Остается только надеяться, что они не будут торопиться, – сказал Пико.
– А сколько времени вы здесь еще пробудете? – поинтересовалась Миранда.
– Если исходить из ваших прогнозов, где-то месяц, – ответил Пико.
– Моих прогнозов? – удивилась Миранда.
– Вы только что сказали, что американцы нападут в марте. А сейчас – февраль.
– А-а! Да, вы правы, остается всего лишь месяц. А как вы собираетесь отсюда выбираться? Когда начнутся бомбардировки, солдаты вас защищать уже не будут, потому что Саддаму потребуются все имеющиеся у него силы. Рано или поздно в армию призовут и ваших рабочих.
Рассуждения Миранды заставили присутствующих задуматься: они вдруг отчетливо осознали, что окружающий мир живет в ином ритме, а эта захолустная деревня, в которую они приехали несколько месяцев назад, чтобы вырыть из песка тайну, такую же древнюю, как мир, существует словно в другом измерении. А тайна, которую они так жаждут открыть, возможно, является всего лишь вымыслом.
Марта Гомес первой нарушила воцарившуюся тишину.
– Как вы уже сами видели, мы обнаружили здесь храм. Похоже, что это – зиккурат, хотя мы в этом еще не вполне уверены. По нашему мнению, он был построен примерно за две тысячи лет до нашей эры. До этих раскопок не было никакой информации о его существовании. Мы также расчистили развалины жилых домов, относящихся к той же эпохе, хотя, к сожалению, от этих домов почти ничего не осталось. Сейчас мы изучаем несколько сотен глиняных табличек, найденных в двух помещениях зиккурата. Мы также обнаружили несколько статуй в довольно хорошем состоянии, а еще – буллы и калькули… В общем, Миранда, из всего сказанного мною следует, что за очень короткое время нам удалось выполнить огромнейший объем работы. На то, что мы сделали за неполных пять месяцев, в обычной ситуации ушли бы годы. Я понимаю, что в сложившихся обстоятельствах обычных обывателей в различных уголках мира вряд ли сильно заинтересуют археологические раскопки в стране, находящейся на грани войны. Однако если бомбардировки обойдут стороной зону проведенных нами раскопок, тогда – можете мне поверить – Сафран станет одним из самых значительных археологических «месторождений» Ближнего Востока, и если эта чертова война когда-нибудь закончится, мы сможем приехать сюда еще не раз. Думаю, у нас достаточно оснований гордиться всем тем, что нам удалось здесь сделать.
– Раскопки проводятся здесь наверняка с одобрения Саддама Хусейна, – сказала Миранда в ответ на слова Марты.
– Да, конечно, – вмешался в разговор Фабиан Тудела. – Невозможно отправиться на раскопки ни в одну страну мира, не получив при этом согласия ее властей, какими бы они ни были. Иракские власти дали разрешение проводить раскопки, а необходимое для этого оснащение мы привезли с собой. За него заплатил из своего кармана профессор Ив Пико.
– Насколько я знаю, госпожа Танненберг тоже являлась организатором этой экспедиции и приняла участие в ее финансировании, – заметила Миранда.
Клара тут же решила воспользоваться репликой Миранды, чтобы дать понять присутствующим, что это ее экспедиция и что все, чего в ходе этой экспедиции удалось и удастся достичь, является в равной степени заслугой и Пико, и ее, Клары.
Да, действительно, этот проект, задумали совместно профессор Пико и я. Проект является дорогостоящим и, учитывая нынешнюю ситуацию, трудновыполнимым, однако, как уже говорила Марта Гомес, мы получили определенные результаты, и результаты эти – ошеломляющие.