– Я вовсе не горю желанием спать в твоей комнате. Если хочешь, я лягу в общей комнате. Там я тебе мешать не буду.
Настойчивость Ахмеда разозлила Клару: она знала, что ему хочется остаться на ночь в этом доме лишь для того, чтобы попытаться выведать, что же здесь на самом деле произошло. Если она станет с ним спорить, он еще больше укрепится в своих подозрениях, однако Клара решила стоять на своем.
– Мне не хочется находиться с тобой даже под одной крышей, потому что я знаю: ты желаешь нам зла – и мне, и моему дедушке. Поэтому лучше поищи себе для ночлега какое-нибудь другое место.
– Я вовсе не желаю тебе зла.
– Видишь ли, Ахмед, я отчетливо вижу по твоему лицу, что у тебя на уме. Я не знаю, как давно наши отношения изменились в худшую сторону, но для меня очевидно, что это почему-то произошло. Я не хочу, чтобы в моем доме спали чужие люди, а ты для меня теперь совсем чужой.
– Хорошо, тогда скажи мне, где я могу устроиться на ночлег.
– В полевом госпитале есть койка, там и переночуешь.
– А в какое время я смогу встретиться завтра с твоим дедушкой?
Я сообщу тебе об этом завтра.
– Пико сказал, что хочет с нами поговорить. Пойдешь со мной?
– Да. Я знаю, что он решил созвать собрание, чтобы принять решение о дате окончания экспедиции. Он будет тебя спрашивать. есть ли у тебя план эвакуации его бригады на случай внезапного начала войны. Приезжавшие сюда журналисты утверждали, что война неизбежна и что Буш в любой момент может отдать приказ о нападении.
– Тебе уже известно, что война начнется двадцатого марта поэтому у нас осталось очень мало времени. Но археологам мы об этом говорить не должны.
– Это я и без тебя знаю.
– Прекрасно. Я пойду возьму свою сумку и перенесу ее в полевой госпиталь.
– Хорошо.
Клара повернулась и подошла к двери, ведущей в комнату дедушки. Осторожно приоткрыв дверь и прижавшись к стене, она стала наблюдать за доктором Наджебом и Самирой, которые в этот момент делали дедушке еще одну кардиограмму. Клара подождала, когда они закончат, и лишь затем, пошевелившись, дала знать о своем присутствии.
– Я уже сказал, что вам лучше здесь не находиться, – буркнул врач, увидев Клару.
– Я очень переживаю за него.
– И не зря: он в очень тяжелом состоянии.
– Он может говорить? – отважилась спросить Клара, с замиранием сердца ожидая ответа врача.
Однако Салам Наджеб, по всей видимости, уже смирился с мыслью, что все его увещевания и напоминания о тяжелом состоянии пациента будут бесполезными.
– В данный момент – нет. А завтра, наверное, сможет, если только ему удастся преодолеть этот кризис.
– Очень важно, чтобы он хотя бы иногда появлялся на людях и чтобы… Чтобы он мог с ними поговорить, пусть даже и недолго.
– Вы хотите, чтобы я совершил чудо.
– Я хочу, чтобы мой дедушка не умирал до тех пор, пока не осуществится его мечта.
– И что же это за мечта? – отрешенно спросил врач.
– Вы уже наверняка слышали, чем мы тут занимаемся. Мы ищем глиняные таблички, которые произведут настоящую революцию в мире археологии, а заодно и в истории человечества. Эти таблички – настоящая Библия. Глиняная Библия.
– Многие люди жертвуют своими жизнями, гоняясь за несбыточными мечтами.
– Мой дедушка не остановится ни перед чем. Он не отступится от своего замысла – просто не захочет этого сделать.
– Я не знаю, как он будет чувствовать себя завтра. Я даже не знаю, будет ли он еще жив. А пока дайте ему отдохнуть. Если в его состоянии произойдут какие-либо изменения, я вас позову.
– Только, пожалуйста, без лишнего шума.
– Не переживайте, ваш дедушка объяснил мне, какова цена молчания.
29
Ив Пико уже принял решение. Точнее говоря, это решение ему навязали Марта и Фабиан.
Раз уж отъезд становился неизбежным, им следовало, по крайней мере, вывезти отсюда как можно больше найденных предметов: барельефов, скульптур, глиняных табличек, цилиндрических печатей, булл и калькулей… Им ведь удалось собрать довольно неплохой «урожай»!
Марта уже мечтала провести большую выставку при поддержке какого-нибудь университета, например ее родного мадридского университета Комплутенсе. Неплохо было бы заручиться поддержкой и одного из фондов, который согласился бы взять на себя расходы по проведению выставки.
Фабиан и Марта считали, что о проделанной ими работе необходимо подробно проинформировать научные круги, тем более что, если и в самом деле начнется воина, от найденного ими храма ничего не останется. Поэтому они предлагали по разным каналам распространить информацию о сделанных ими открытиях, а не ограничиваться проведением выставки. Кроме того, следовало бы позаботиться об издании книги с фотографиями Лайона Дойля, рисунками, чертежами и описанием найденных предметов.