Клара была очень своенравной особой, причем с самого рождения. Как вообще могло получиться, что у Альфреда родилась такая внучка? Его сын, Гельмут, был совершенно другим человеком и никогда не доставлял Альфреду никаких неприятностей. Жаль, что он умер так рано.
Сын Альфреда, будучи человеком очень умным, никогда не допускал оплошностей. Отец научил его, как оставаться невидимым, и он хорошо усвоил этот урок. А вот Клара… Клара вела себя как избалованный ребенок. Альфред прощал ей то, чего не простил бы Гельмуту. Он буквально нянчился со своей внучкой, родившейся от смешанного брака, даже когда она уже стала взрослой.
Гельмут женился на иракской девушке с черными как смоль волосами и кожей цвета слоновой кости. Альфред одобрил этот брак, который показался ему выгодным, ибо его сын породнился со старинной иракской семьей, влиятельной и богатой, даже очень богатой, к тому же имевшей могущественных друзей в Багдаде, Каире и Аммане, а потому уважаемой везде и всеми. Кроме того, Ибрагим – отец Hyp, жены Гельмута, – был человеком образованным и высококультурным.
Роберт стал думать о Hyp. Она никогда ничем не выделялась, разве что своей красотой, а Гельмут, похоже, был от нее без ума. Впрочем, она, возможно, была намного умнее, чем казалось Этих мусульманок разве поймешь?
Сын и невестка Альфреда погибли, когда Клара была еще совсем ребенком, и Альфред стал чрезмерно баловать свою внучку. Роберту Клара никогда не нравилась. При каждой их встрече он раздражался из-за того, что она называла его «дядя Роберт», его злила ее чрезмерная самоуверенность, порой перерастающая в дерзость, и выводила из себя пустая болтовня этой девчонки.
Когда Альфред отправил ее в США и попросил Роберта позаботиться о ней, Роберту было страшно даже представить, скольких ему это будет стоить хлопот, однако он не мог отказать Альфреду, ведь тот был его компаньоном и близким другом «покровителя» Роберта Джорджа Вагнера. В общем, Роберт постарался отправить Клару как можно дальше от Вашингтона и с этой целью помог ей поступить в Калифорнийский университет. К счастью, она влюбилась в Ахмеда, человека довольно разумного, с которым можно было иметь дело. Выдать ее замуж за Ахмеда Хусейни казалось настоящей удачей, ибо совместно с семьей Хусейни можно было проворачивать серьезные дела. И Альфред, и Роберт быстро нашли с Ахмедом общий язык. Однако Клара так и осталась для Роберта большой проблемой.
Разговор с Ральфом Бэрри испортил Роберту настроение на весь оставшийся день. У него разболелась голова – и это в тот момент, когда ему предстояло отобедать вместе с вице-президентом и с группой друзей-бизнесменов, горящих желанием узнать дату начала бомбардировок Ирака. Но это были цветочки: последовавший затем разговор с «покровителем» привел Роберта в совсем уж угнетенное состояние. Вагнер требовал, чтобы Роберт восстановил контроль над ситуацией, а если у него это не получится, грозился вмешаться лично. Теперь, когда громогласно, на весь мир было объявлено о существовании «Глиняной Библии», нельзя было допустить, чтобы эта самая «Глиняная Библия» попала к Альфреду и его внучке. Приказ Вагнера был однозначным: завладеть «Глиняной Библией», чего бы это ни стоило.
– Смит, соедини меня еще раз с Ральфом Бэрри.
– Хорошо, мистер Браун. Кстати, только что звонила секретарь сенатора Миллера, чтобы уточнить, будете ли вы участвовать в пикнике, который организует супруга сенатора в конце этой недели.
«Еще одна дура, – подумал Браун. – Каждый год – один и тот же нелепый спектакль: пикник на природе в ее поместье в Вермонте, где она потчует гостей лимонадом и бутербродами заставляя всех сидеть на расстеленных на земле кашемировых одеялах».
Однако Браун понимал, что ему придется туда поехать, потому что Фрэнк Миллер – не просто сенатор: он техасец, связанный с нефтяным бизнесом. В пресловутом пикнике будут участвовать министр обороны, министр юстиции, госсекретарь, советник по национальной безопасности, директор ЦРУ… А еще – «покровитель» Роберта. Это была прекрасная возможность поговорить о делах, не привлекая ничьего внимания, – именно потому, что они будут это делать на глазах у сотен людей. Жаль только, что придется сидеть на земле, есть бутерброды и делать вид, что тебе это нравится. Каждый сентябрь этот чертов пикник превращался для Роберта в настоящий кошмар.