Зазвонил телефон, и раздавшийся в трубке голос Ральфа Бэрри вывел Роберта из задумчивости.
– Я слушаю, Роберт…
– Ральф, как ты думаешь, случайно никому не пришло в голову, что госпожа Танненберг как-то связана с нами?
– Нет, это исключено. Я тебе уже сказал, что ты не должен беспокоиться по этому поводу. Даже учитывая протесты некоторых профессоров, было очень трудно помешать ей и Ахмеду участвовать в конгрессе. Ахмед Хусейни уже несколько лет тесно общается со многими археологами, поскольку провести раскопки в Ираке без его одобрения практически невозможно.
– Хорошо, пусть даже и так, однако тебе все же следовало воспрепятствовать их участию в конгрессе.
– Роберт, это было невозможно. Никто не мог запретить им участвовать в заседании по Месопотамии – тем более если человек намеревается выступить с докладом. Мне не удалось ее отговорить. Она меня уверяла, что ее выступление на конгрессе одобряет дедушка и что для тебя этого достаточно.
– Альфред совсем из ума выжил.
– Может быть. Так или иначе, его внучка буквально бредит какой-то там «Глиняной Библией»… Как ты думаешь, она и в самом деле существует?
– Да. Однако не надо было во всеуслышание заявлять о ее существовании – по крайней мере, до поры до времени. Рано или поздно мы ее найдем, и она будет наша.
– Но каким образом?
– Единственное, что мы можем сделать, так это помочь Кларе и Ахмеду ее найти, и как только это произойдет… Учитывая сложившуюся ситуацию, нам придется изменить наши планы. Сумеют ли они сформировать группу археологов, чтобы начать раскопки? Нам нужно найти какой-нибудь способ, чтобы незаметно посодействовать им в получении финансирования. Надо что-нибудь придумать.
– Роберт, ситуация в Ираке отнюдь не благоприятствует организации раскопок. Все европейские правительства, не говоря уже о нашем, настоятельно советуют своим гражданам не посещать тот регион. Отправиться туда сейчас равносильно самоубийству. Нам придется подождать.
– Ну что ты говоришь, Ральф! Пойми, сейчас, наоборот, самый лучший момент для того, чтобы поехать в Ирак. Однако когда мы окажемся там, надо будет все делать именно так, как я задумал. Ирак сейчас превратился в страну больших возможностей, и только дураки не понимают этого.
– Профессор Ив Пико – единственный, кого, похоже, заинтересовал рассказ Клары. Он сказал мне, что ему хотелось бы переговорить с Ахмедом. Так что мне делать?
– Пусть поговорят. Ахмед – не проблема. Он знает, как ему следует поступить. Однако сначала попроси его, чтобы он отправил свою супругу обратно в Багдад – или к чертям собачьим. Так или иначе, она должна уехать, пока еще не подставила всех нас.
Ральф про себя засмеялся. Женоненавистничество Роберта Брауна казалось просто какой-то патологией. Он питал к женщинам отвращение и всегда чувствовал себя в их обществе неловко. Роберт был закоренелым холостяком, и за ним никогда не замечалось каких-либо амурных отношений. Даже с женами Своих друзей ему лишь с трудом удавалось быть любезным. В отличие от других руководителей, у него не было даже секретарши, и ее функции выполнял Смит – шестидесятилетний, всегда щегольски одетый полиглот, который чуть ли не всю свою жизнь проработал вместе с Робертом Брауном.
Хорошо, Роберт, я подумаю, как сделать так, чтобы Клара вернулась в Багдад. Поговорю с Ахмедом. Однако с этой женщиной не так-то просто справиться: это упрямая и спесивая особа.
«Такая же, как ее отец и ее дедушка, – подумал Браун. – Только не такая умная, как они».
Вице-президент предпочитал испанскую кухню, поэтому он предложил пообедать в испанском ресторане неподалеку от Капитолия.
Роберт Браун приехал первым. Он всегда был исключительно пунктуальным. Ему не нравилось ждать, а особенно не нравилось когда его заставляли ждать. Сейчас ему оставалось только надеяться, что вице-президент не задержится из-за какого-нибудь появившегося в самый последний момент срочного дела.
Один за другим подходили и все остальные: Дик Гарби, Джон Нелли и Эдвард Фокс. Человек из Белого Дома приехал последе ним и пребывал в прескверном настроении.
Он тут же объяснил, что возникли осложнения в переговорах с европейцами по поводу одобрения Советом Безопасности ООН военной акции против Ирака.
– Вокруг полно всяких придурков. Французы, как обычно, затевают собственную игру. Они по-прежнему уверены, что от них что-то зависит, хотя на самом деле ничего не решают. Немцы занимаются двурушничеством: Германия имеет моральные обязательства перед нами и должна поддерживать нас, однако их красно-зеленое правительство очень озабочено тем, чтобы о нем хорошо отзывалась либеральная пресса: дескать, необходимо выполнять обещания, данные избирателям.