Ральф Бэрри столкнулся в дверях Дворца конгрессов с худощавым молодым человеком с каштановыми волосами, который взволнованно спорил с охранником, требуя, чтобы его пропустили внутрь.
Бэрри невольно обратил внимание на этого настойчивого юношу. Он явно не был ни археологом, ни журналистом, ни историком. Более того, он отказывался сообщить, кто он такой, но при этом требовал, чтобы его впустили. В этот момент подъехало заказанное Ральфом такси, поэтому ему так и не довелось узнать, чем закончилось препирательство между этим незнакомцем и охранником.
Солнце ярко освещало монумент на пьяцца дель Пополо – площади Народа. Ральф Бэрри и Ахмед Хусейни обедали вместе в ресторане «Ла Болоньеза». Как обычно, здесь было много приезжих. Впрочем, они оба тоже были приезжими.
– Объясните мне, где именно находятся развалины здания. Мистер Браун настаивает на том, чтобы вы сообщили мне точные координаты этого места. А еще мне хотелось бы знать, что вам необходимо для того, чтобы провести раскопки самостоятельно. У нас нет возможности открыто в этом участвовать. Если станет известно, что зарегистрированный в Соединенных Штатах фонд потратил хотя бы доллар на раскопки в Ираке, разразится настоящий скандал. Еще одна проблема: ваша супруга Клара. Вы можете ее хоть как-то контролировать? Она… Простите меня за такие слова, но она ведет себя уж слишком опрометчиво.
Когда разговор зашел о Кларе, Ахмед почувствовал себя неловко. Он все-таки был иракцем, а в этой стране не принято в разговоре с чужими людьми обсуждать женщин, а тем более своих жен.
– Клара очень гордится своим дедушкой.
– Весьма похвально, однако самое лучшее, что она могла бы сделать для своего дедушки, – так это не афишировать его участие в этом деле. Альфред Танненберг добился успеха в своем бизнесе, все время оставаясь в тени. Вы прекрасно знаете, каким щепетильным в этом отношении он всегда был. Поэтому мы не понимаем, какой смысл в том, чтобы сейчас громогласно заявлять о существовании «Глиняной Библии». Как только Соединенные Штаты расправятся с режимом Хусейна, мы сможем организовать длительную археологическую экспедицию для проведения раскопок. Может, вы попросите Альфреда, чтобы он поговорил с Кларой и объяснил ей, что к чему…
– Альфред болен. Я не стану утомлять вас перечислением всех его недугов. Ему уже восемьдесят пять лет, и у него обнаружили раковую опухоль в печени. Мы не знаем, сколько ему осталось жить. К счастью, голова у него еще прекрасно работает. Он по-прежнему чертовски умен и по-прежнему руководит всем своим бизнесом, не желая передавать бразды правления никому. Что касается Клары, то она – его любимая внучка, и он не станет осуждать ее за то, что она говорит или делает. Это он решил, что настал момент извлечь на божий свет «Глиняную Библию». Я знаю, что Джордж Вагнер и Роберт Браун впервые в жизни разошлись с ним во мнениях, но вы же прекрасно понимаете, насколько трудно противиться его воле. Кстати, Ральф, вы зря надеетесь на то, что вторжение в Ирак станет для американской армии легкой прогулкой. Ничего хорошего от этой операции ждать не следует.
– Не будьте таким пессимистом. Вы увидите, как все изменится. Саддам стал проблемой для всех. А с вами ничего плохого не произойдет. Мистер Браун позаботится о том, чтобы вы смогли вернуться в Соединенные Штаты. Поговорите с Альфредом.
– С ним бесполезно разговаривать. Почему бы с ним не поговорить мистеру Вагнеру или мистеру Брауну? Танненберг прислушается скорее к ним, чем ко мне.
– Мистер Браун не может разговаривать с Ираком. Вы же знаете, что телефонные линии прослушиваются и любой звонок в Ирак записывается. Что касается Джорджа Вагнера… Он своего рода бог, и я не вхожу в состав его небесной свиты. Я – всего лишь сотрудник нашего фонда.
– Тогда не переживайте насчет Клары: находясь в Ираке, она не представляет для вас никакой проблемы. Я расскажу вам, что нужно для самостоятельного проведения раскопок. Правда, у меня возникают сомнения, что мы сможем организовать раскопки в обстановке, когда моя страна находится в блокаде. Саддам сейчас меньше всего думает о том, как найти глиняные таблички с клинописью. Может получиться так, что мы не соберем достаточного количества людей для проведения раскопок, а тем, кто все-таки согласится участвовать в экспедиции, придется выдавать плату за работу буквально каждый день.
– Скажите мне, какая требуется сумма. Я постараюсь ее раздобыть.
– Вы прекрасно понимаете, что наша главная проблема не в деньгах. Нам нужны археологи. Оборудование и материалы может закупить и сам Альфред, а вот высококлассных специалистов в Ираке нет – они все обосновались в Европе и Соединенных Штатах. Моя страна экономически истощена, и мы едва в состоянии сохранять хотя бы то, что находится в наших музеях.