Он с жадностью принялся читать принесенную ему телеграмму, не обращая внимания на встревоженные взгляды профессоров, которые молча слушали разговор юношей.
– Мой отец пишет, что мы собираемся хорошенько отдубасить поляков, – сообщил Георг.
– А мой – что Франция и Великобритания скоро объявят нам войну. Георг, нам нужно как можно быстрее вернуться домой. Я не могу упустить такой момент, я хочу находиться рядом с Гитлером. Он вернет Германии ее величие, и я хочу в этом участвовать!
– Какие же вы глупые!
Оба юноши с ненавистью посмотрели на профессора Коэна.
– Как вы смеете нас оскорблять?! – воскликнул Альфред Танненберг, хватая старого профессора за отворот рубашки.
– Отпустите профессора Коэна! – потребовал Аарон Вессер.
– Да заткнись ты, мерзкий еврей! – крикнул юноша, которого звали Георг.
Али с ужасом смотрел на то, что происходило на его глазах. Он боялся, что и ему достанется от этих парней, начавших избивать беззащитных старых профессоров.
Когда оба профессора, обливаясь кровью, упали на землю, Георг и Альфред вспомнили и про стоявшего чуть поодаль Али. Они переглянулись и набросились на мальчика, осыпая его ударами, от которых тот тщетно пытался защитить хотя бы голову.
– Прекратите! Прекратите! Вы его убьете! – крикнул профессор Коэн.
Альфред Танненберг достал из кармана брюк маленький пистолет и выстрелил в профессора Коэна. Затем он повернулся к профессору Вессеру и всадил ему пулю между глаз. Третьим выстрелом он убил маленького Али, корчившегося на земле от боли, так как он сильно пострадал от побоев.
– Они всего лишь еврейские свиньи, – заявил Альфред своему другу Георгу, смотревшему на него широко открытыми от удивления глазами.
– Мне наплевать на то, что ты их убил, – сказал Георг, – но теперь объясни мне, как мы из этого всего выпутаемся.
Альфред сел на землю и, закурив сигарету, стал с наслаждением выпускать изо рта кольца дыма, тут же уносимые прочь вечерним ветерком.
– Мы скажем, что нашли их мертвыми.
– Только и всего?
– Только и всего. Их ради грабежа мог убить кто угодно, разве не так?
– Ну, как знаешь, Альфред… Ладно, но мы должны придерживаться одной версии, чтобы не противоречить друг другу. Кстати, ты поступил правильно. Германии нужно воплотить в жизнь мечту Гитлера, а то эти инородцы только сосут из нас кровь и загаживают нашу Родину.
– Я должен тебе кое-что сказать, кое-что очень важное, о чем мы расскажем только Генриху и Францу.
– Ну и что это? – с интересом спросил Георг.
– Посмотри на колодец.
– Смотрю.
– Видишь, там не хватает двух глиняных плиток? Вон они лежат.
– Ну и что такого особенного в этих плитках?
– Старикашки говорили, что это глиняные таблички и на них имеются сенсационные надписи. Насколько я понял, именно праотец Авраам первым рассказал о том, как был сотворен мир своему… своему народу. В общем, то, что говорится в Библии о сотворении мира, люди узнали из откровений Авраама.
Георг наклонился и, подняв с земли две глиняные таблички, стал их рассматривать. Он абсолютно не понимал, что означают начертанные на них клинописные значки, потому что учился в университете еще только на втором курсе.
Они оба хотели стать археологами. Точнее, не оба, а все четверо, потому что Франц и Генрих тоже были их друзьями – самыми лучшими друзьями. Они вместе ходили в школу, у них были одинаковые увлечения, и все они выбрали одну и ту же профессию. Кроме того, их родители были друзьями с самого детства. Четверо парней еще больше укрепили свою – и без того прочную и неразрывную – дружбу, когда вместе пошли учиться в одно из специальных учебных заведений, называвшихся «Напола» и функционировавших под покровительством Адольфа Гитлера. Условием поступления в такое учебное заведение было, в частности, соответствие определенным физическим и расовым параметрам: кандидаты должны были быть молодыми и здоровыми немцами без примеси «инородной» крови.
Их поступление в школу «Напола» было большой честью и для них самих, и для их ближайших родственников, потому что туда принимали только тех юношей, чьи физические данные и достижения в учебе полностью соответствовали предъявляемым требованиям.
История, география, биология, математика, музыка и физкультура – особенно физкультура – были основными предметами в программе специальных учебных заведений, созданных на базе бывших военных училищ, когда-то ковавших кадры для имперской Германии, а еще раньше – для Пруссии. Учащиеся проходили здесь и военную подготовку: они учились «захватывать» мосты и пользоваться географическими картами, «отбивали» лесок, занятый другой группой учащихся, совершали длительные ночные марши по пересеченной местности.