– Я не хочу уезжать, – пробормотала Клара.
– Война, девочка моя, вот-вот начнется, а потому тебе нет смысла оставаться здесь – если ты, конечно, не хочешь умереть. Я бы тебе не советовал здесь находиться, тем более что твой дедушка, конечно же, не хотел бы, чтобы тебя убили.
– Я хочу остаться здесь еще на несколько дней.
– Хорошо, оставайся, но помни, что тебе необходимо покинуть Ирак до двадцатого марта. Как бы то ни было, я не смогу оставить здесь много солдат, да и вообще мужчин, включая жителей этой деревни. Их скоро призовут выполнить свой долг перед родиной.
– Клара, возвращайся со мной в Багдад, – попросил Ахмед.
– Я останусь еще на несколько дней… Хочу побыть здесь, мне это необходимо. Я вернусь семнадцатого или восемнадцатого…
– Но если ты задержишься, я уже не смогу вытащить тебя из Ирака, – предупредил Полковник.
Когда вертолеты улетели, Клара почувствовала облегчение. Прилетавшие из Багдада почтить память дедушки провели в Сафране всего лишь каких-то пять часов, а Клара уже чувствовала настоятельную необходимость побыть одной, ни с кем не разговаривая и никого не слушая. Ей нужно было морально подготовиться к тому, что теперь ей придется жить уже без дедушки и все решать самой.
Джиан Мария держался от нее на почтительном расстоянии во время похорон и пока здесь находились представители правительства Саддама. Священнику удалось несколько минут поговорить с Ахмедом, и он заверил мужа Клары, что позаботится о ней и постарается уговорить ее вернуться в Багдад как можно раньше.
Ахмед попросил Джиана Марию заблаговременно позвонить ему, чтобы он мог прислать за ними какой-нибудь транспорт, который отвезет их в Багдад или же сразу к границе с Иорданией.
Командир воинского подразделения приказал солдатам начать сворачивать лагерь: пришел приказ возвращаться на место постоянной дислокации.
Староста деревни в нерешительности бродил неподалеку от дома Клары: ему хотелось спросить у нее, должны ли его люди продолжать работать в зоне раскопок или же им следует вернуться к своим обычным занятиям. Некоторым из них уже пришли повестки о призыве в армию.
Клара позвала к себе старосту деревни и поговорила с ним в присутствии Фатимы, Айеда Сахади и доктора Наджеба – людей, которым Полковник поручил о ней заботиться.
К удивлению Фатимы и Наджеба, Клара заявила старосте, что археологические раскопки будут продолжаться еще несколько дней и что она намерена привлечь к этим работам столько мужчин, сколько возможно на данный момент. А еще Клара пообещала удвоить им плату, если они будут работать круглые сутки.
Когда староста деревни ушел, Сахади озабоченно поинтересовался у Клары, не лучше было бы прекратить раскопки.
– Мы пробудем здесь еще несколько дней, может, дней десять, и все это время мы будем напряженно работать, – ответила Клара. – Может, нам все-таки удастся найти то, что я ищу.
Присутствующие, учитывая душевное состояние Клары, не решились с ней спорить. Айед заверил ее, что все будут работать в поте лица, однако предупредил, что теперь у них в распоряжении намного меньше рабочих, чем раньше, потому что, как ей уже сообщил староста деревни, многих мужчин призвали в армию. Однако на Клару эта информация не произвела ни малейшего впечатления: для нее, похоже, было вполне достаточно итого, что продолжать раскопки сможет как минимум она сама.
Лайон Дойль никак не мог уснуть: у него не выходило из головы, что ему, скорее всего, придется остаться в Багдаде.
После возвращения из Сафрана Ахмед рассказал ему, что Полковник уговаривал Клару вернуться в Багдад, однако она настояла на том, что останется в Сафране еще на несколько дней, после чего все-таки приедет в Багдад. И вот теперь Лайон напряженно размышлял над тем, стоит ли ему попытаться убить ее в этом находящемся уже практически на военном положении городе или же лучше подождать, когда она встретится с Пико в какой-нибудь европейской столице, где убить ее будет намного проще. Пробраться в Ирак было нетрудно – трудно будет отсюда выбраться, если все-таки начнется эта чертова война. Поэтому Лайон сейчас находился перед выбором: либо он уедет отсюда вместе с археологами, либо останется в Багдаде и тогда не будет толком знать, как и когда сможет отсюда выбраться, а главное, сможет ли он полностью выполнить сделанный ему заказ.