– А это правда, что война начнется двадцатого? – спросила она.
– Так говорили Полковник и Ахмед.
– Сегодня уже девятнадцатое…
– Значит, завтра начнут бомбить.
– Откуда они это узнали?
– Это мне неизвестно. Они говорили о каких-то друзьях из Вашингтона, но я толком ничего не понял. Меня там избили так сильно, что сразу я даже не мог двигаться.
– Да, я это вижу. А где сейчас Анте Пласкич?
– В своем номере. С ним обошлись еще хуже. Нам с большим трудом удалось подняться на ноги и приехать сюда.
– А кто вас привез?
– Двоюродный брат одной из служанок Клары.
– И что вы теперь собираетесь делать?
– Я? Не знаю. Мне кажется… мне кажется, что я, пожалуй, основательно влип. Я не могу уехать из Ирака, не будучи уверенным, что с Кларой все в порядке.
– Но ей ведь придется скрываться. Она не сможет с вами связаться.!
Вдруг раздался стук в дверь. Миранда и Джиан Мария замолчали, но даже не тронулись с места. Им обоим хотелось думать, что в дверь этого номера постучали по ошибке. Однако снова послышался стук, а вместе с ним – и голос, требующий открыть дверь.
Это вернулись беглецы. Клара была бледная, Фатима – перепуганная, а Айед Сахади – злой как черт.
– Отсюда невозможно выбраться! Полковник никому не доверяет, он приказал оцепить отель. Солдаты заметили грузовик и взяли его под наблюдение. Нас, правда, еще не разоблачили, потому что шофер ничего не знает – ему известно лишь то, что он должен перевезти какой-то груз. Кларе с Фатимой придется остаться здесь.
– Здесь? – переспросила Миранда. – Нет, здесь они не останутся. Поищите для них другое место, а из моего номера пусть они уходят.
– Тогда идите и объявите солдатам, чтобы они схватили этих женщин, – раздраженно сказал Сахади. – Или же пусть остаются здесь до тех пор, пока я не смогу их отсюда вытащить или пока их не схватят.
– Они не могут оставаться в моем номере! – заявила журналистка.
– Тогда пусть перейдут в мой, – предложил Джиан Мария.
– Вам удалось раздобыть здесь комнату? На каком этаже? – спросил Сахади.
– На пятом. Это ужасный номер, в нем только одна кровать, и душ не очень хорошо работает, но мы вполне сможем там устроиться.
– А Анте Пласкич? – спросила Клара.
– Он на втором этаже.
– Но он может захотеть вас увидеть, – сказал Сахади, – и поэтому не исключено, что он придет в ваш номер.
– Возможно. Но если он и придет, я не позволю ему войти.
– А уборщицы, которые наводят порядок в номерах? – спросила Миранда. – Что скажут они, когда увидят в номере двух женщин-шииток, не зарегистрированных в отеле?
– Послушайте, ситуация такая, какая она есть, а потому нам нужно как-то выкручиваться, – сказал Сахади. – Если вы не разрешаете им остаться здесь, значит, они пойдут в номер Джиана Марии. Надеюсь, Полковник не станет устраивать проверку всем, кто находится в этом отеле. А теперь, Джиан Мария, покажите нам, как пройти в ваш номер.
Они опять ушли, но теперь уже с Джианом Марией. Миранда снова налила себе треть стакана, выпила залпом и легла в постель. Она очень устала и хотела спать, однако понимала, что заснуть, наверное, вряд ли сможет. У нее не выходило из головы известие о том, что двадцатого – то есть, по-видимому, уже завтра – начнется война. Откуда об этом узнали Клара и Айед Сахади?
Утром Миранду разбудил телефонный звонок. Друзья ждали ее на завтрак, чтобы затем отправиться делать съемки на улицах Багдада. Через пятнадцать минут, успев принять душ, Миранда спустилась в вестибюль.
Весь оставшийся день она нервничала, не зная, как поступить: следует ли ей сообщить своим коллегам о том, что, как ей стало известно, война начнется менее чем через сутки, или же она должна держать эту информацию при себе?
Она позвонила своему шефу в Лондон, и тот подтвердил, что ходят упорные слухи о скором начале войны. Но когда Миранда спросила, не начнется ли война, скажем, уже завтра, ее шеф рассмеялся.
– Если бы это знать! У меня, к сожалению, нет таких сведений. Сегодня девятнадцатое, прошло уже два дня с тех пор, как президент Буш направил свой ультиматум Саддаму. Тебе известно, что все страны эвакуируют сотрудников своих посольств и рекомендуют своим соотечественникам покинуть Ирак. Стало быть, в любой момент может начаться этот фейерверк, но мы не знаем, когда именно. Я тебе позвоню. Впрочем, ты, наверное, позвонишь мне еще раньше – когда услышишь разрывы бомб.
Миранда не стала пытаться узнать, как обстоят дела у Клары и Джиана Марин. Она знала, что они находятся в отеле, этажом ниже, и хотя беспокоилась по поводу того, что с ними может произойти, она говорила себе, что не хочет быть соучастницей кражи, а именно это, по ее мнению, и пыталась совершить Клара – украсть «Глиняную Библию».