Однако теперь Ахмеду с каждым днем становилось все труднее уживаться со своей совестью, а еще с такой женщиной, как Клара, которая просто не хотела видеть то, что происходит вокруг нее, и предпочитала жить в блаженном неведении, отгородившись от ужасной действительности, стараясь общаться лишь с теми людьми, которых она любила.
Ахмед уже не любил Клару. По правде говоря, он ее по-настоящему вообще никогда не любил. Когда они познакомились в Сан-Франциско, он подумал, что эта девушка вполне подходит для небольшой любовной интрижки. Они оба говорили по-арабски, у них были общие друзья в Багдаде, члены их семей знали друг друга, хотя почти и не общались.
Жизнь в чужой стране сблизила их. Клара жила там в роскоши имея на счету в банке огромную сумму. Она даже смогла позволить себе снять уютный особнячок, из окон которого по утрам можно было наблюдать, как встает солнце над бухтой Сан-Франциско.
Они стали жить вместе, потому что у них было много общего: они оба были из Ирака, оба были археологами, у них обоих родным языком был арабский, и они оба наслаждались в США ощущением свободы, хотя им и не нравились местные жители, да и от этой страны в целом они были не в восторге.
Когда его отец приехал в Сан-Франциско, он настоял на том, чтобы Ахмед женился на Кларе. Этот брак сулил множество выгод, особенно учитывая то, что отец интуитивно чувствовал: грядут большие перемены. В дипломатических кругах ходили слухи, что режим Саддама Хусейна уже перестал устраивать руководство США. Поэтому Ахмеду нужно было позаботиться о своем будущем, и он решил жениться на этой миловидной, неимоверно богатой, надежно устроившейся в жизни и избалованной судьбой девушке.
Клара вошла в комнату, и Ахмед от неожиданности вздрогнул.
– А-а, ты уже здесь! – сказал он своей жене.
– Мне не нравится то, что ты очень неприветлив по отношению к Фатиме. Ты прошел мимо, даже не взглянув на нее.
Я сказал ей «добрый вечер». Что я еще должен был сделать?
Ты ведь знаешь, какое место в моей жизни занимает Фатима.
Да, я это знаю.
Тон Ахмеда удивил Клару, хотя ее муж уже довольно давно вел себя так, как будто постоянно пребывал в плохом настроении, и именно Клара была тому причиной. Ей казалось, что она стала для него обузой.
– Что с тобой происходит, Ахмед?
– Со мной? Ничего, если не считать, что я сильно устал.
– Я тебя хорошо знаю и чувствую, что с тобой что-то происходит.
Ахмед пристально посмотрел на жену. Ему вдруг захотелось бросить ей прямо в лицо слова правды, открыть ей, что она его вовсе не знает и что она ему уже до смерти надоела, как и ее дедушка. Вот только поворачивать назад Ахмеду было уже слишком поздно. Конечно же, он не сказал ей ни слова.
– Нам надо отдохнуть, Клара. Завтра нас ждет работа. Мне нужно будет съездить в министерство, к тому же необходимо серьезно заняться подготовкой к раскопкам. Судя по тому, что мне говорили в Риме, война все-таки будет, хотя здесь никто не хочет в это верить.
– Кроме моего дедушки.
– Да, кроме твоего дедушки. Пошли спать. Чемоданы распакуем завтра.
Альфред Танненберг сидел у себя в кабинете с одним из своих компаньонов, которого звали Мустафа Насир. Когда вошла Клара, они о чем-то оживленно беседовали.
– Дедушка…
– А-а, вот и ты! Проходи, девочка, проходи!
Танненберг бросил на Насира многозначительный взгляд, и тот расплылся в любезнейшей улыбке.
– Драгоценная моя, сколько ж я тебя не видел! Ты не удостаиваешь нас своим визитом, не приезжаешь в Каир… Мои дочки все время о тебе спрашивают.
– Привет, Мустафа, – откликнулась Клара не особенно дружелюбно, потому что слышала, как ее дедушка только что очень раздраженно спорил с этим египтянином.
– Клара, мы сейчас заняты. Как только мы закончим, я тебя позову.
– Хорошо, дедушка, я тогда съезжу за покупками.
– Пусть с тобой поедет кто-нибудь из охраны.
– Ладно. Кстати, Фатима тоже со мной поедет.
Клара вышла из дому в сопровождении Фатимы и человека, который был одновременно и водителем, и охранником. Они сели в зеленую «тойоту» и поехали в центр Багдада.
Город представлял собой лишь слабое подобие того великолепного мегаполиса, каким он был раньше. Блокада Ирака, вызванная недовольством США установленным Саддамом Хусейном режимом правления, привела к обнищанию иракцев, им приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.
Больницы все еще функционировали благодаря некоторым неправительственным организациям, однако все острее ощущалась нехватка медикаментов и продуктов питания.