Клара испытывала глубокую ненависть к Бушу за то, что он сотворил с ее страной. Ей не нравился режим Саддама Хусейна, но она при этом искренне ненавидела тех лидеров иностранных государств, которые организовали блокаду Ирака и пытались усмирить неугодных с помощью экономических санкций.
Приехав на базар, Клара подобрала подарок для Фатимы: сегодня у нее был день рождения. Ни Клара, ни Фатима не заметили иностранцев, которые шли вслед за ними по запутанным улочкам базара. А вот их охранник заметил, что четверо иностранцев, похожие на заблудившихся туристов, поочередно попадались им навстречу на каждом повороте между торговыми рядами.
Когда Клара и ее спутники вернулись в Золотой дом, охранник зашел в кабинет Альфреда Танненберга еще до того, как туда вошла Клара. Мустафы Насира там уже не было.
– Я заметил четырех человек, ходивших по двое, – сообщил охранник своему хозяину. – Похоже, они за нами следили. Я обратил на них внимание из-за их манеры одеваться и необычной внешности. Я уверен, что это не иракцы, не египтяне и не иорданцы… Они разговаривали не по-английски. Мне показалось, что по-итальянски.
Как ты думаешь, что им нужно?
– Видимо, они следили за вашей внучкой. Мне кажется, они не собирались причинять ей ничего плохого, но…
– В этом никогда нельзя быть уверенным. Проследи, чтобы Клара никуда не выходила одна. Пусть ее всегда сопровождают двое вооруженных людей. Если с моей внучкой что-то случится, тебе и тем двоим, что будут ее охранять, не жить.
В такой угрозе не было особой необходимости. Ясир – так звали охранника – был уверен: если с Кларой что-нибудь произойдет, он поплатится за это своей жизнью, причем будет далеко не первым и не последним, кто расстался с жизнью потому, что так захотел Танненберг.
– Я понял, хозяин.
– Усиль охрану дома. Тщательно проверяйте всех – и тех, кто сюда входит, и тех, кто выходит. И чтобы здесь не было никаких незнакомых садовников, якобы пришедших заменить заболевшего двоюродного брата! Да и бродячих торговцев не пускайте. Не желаю видеть в своем доме ни одного незнакомого человека, за исключением тех случаев, когда я лично даю на это разрешение. А еще нужно устроить засаду на этих таинственных преследователей. Я хочу знать, кто они такие, кто их сюда прислал и с какой целью.
– Будет трудно захватить их всех.
– А всех и не нужно – вполне хватит одного.
– Будет сделано, хозяин! Но для этого необходимо, чтобы ваша внучка снова выехала куда-нибудь в город.
– Да, так и сделаем. Моя внучка будет приманкой. Но позаботься о том, чтобы она ни о чем не догадалась и – главное – чтобы с ней ничего не случилось. Ты отвечаешь за этой головой, Ясир!
– Я знаю, хозяин. С ней ничего не случится. Можете на меня положиться.
– Я полагаюсь только на самого себя, Ясир, но тебе все же лучше не делать ошибок.
– Я не буду делать ошибок, хозяин.
Танненберг позвал свою внучку и битый час выслушивал ее сетования по поводу того, что случилось в Риме. Он с самого начала знал, что все произойдет именно так. Его друзья настаивали на том, что нужно дождаться падения режима Саддама Хусейна и лишь затем организовать археологическую экспедицию, которая проведет раскопки у развалин здания, обнаруженных между территориями древнего Ура и Вавилонии. Кроме «Глиняной Библии», этой экспедиции, по всей видимости, удастся извлечь из земли и другие глиняные таблички, а еще и какую-нибудь статую. Это будет очередная, одна из многих профинансированных ими археологических экспедиций. Однако Танненберг не хотел ждать, ибо понимал, что доживает, скорее всего, последние месяцы своей жизни. Ему осталось жить месяца три или четыре, может полгода, – но не больше. Он потребовал от своего врача, чтобы тот сказал ему правду, и эта правда оказалась горькой: смерть была уже не за горами. В его восемьдесят пять лет у него была печень, пораженная раковой опухолью с метастазами. Неполные два года назад ему вырезали часть этого жизненно важного органа.
После его смерти о Кларе будет заботиться Ахмед. Но самым важным было то, что ей в наследство останется столько денег, что хватит до конца ее жизни. Однако Танненберг хотел сделать ей подарок, о котором она просила его еще с юных лет: ей хотелось стать тем археологом, который откроет миру «Глиняную Библию». Он для того и отправил ее в Рим – чтобы она объявила о существовании двух глиняных табличек, на которые он натолкнулся еще тогда, когда был намного моложе, чем Клара сейчас.
Ученые-археологи сколько угодно могли смеяться над этим сенсационным заявлением, однако теперь им было известно о существовании табличек, пусть даже они и подвергали сомнению этот факт. Никто не сможет отнять славу у его выучки. Абсолютно никто – даже они, его самые близкие друзья.