– А кто отправитель?
– Понятия не имею! Мне дали его в нашей конторе и сказали, чтобы я отнес его вам. Если вам нужна дополнительная информация, позвоните в нашу контору.
Энрике не стал утруждать себя ответом: он расписался в квитанции, взял конверт и закрыл дверь. Повернувшись к лестнице, он увидел, что на ее первой ступеньке стоит Росио. Жена озабоченно смотрела на него.
– Что случилось, Энрике?
– А что может случиться?
– Не знаю. Просто у меня возникло ощущение, что в этом конверте – плохие новости.
– Ну что ты говоришь, Росио! Просто этот посыльный – недалекий мужлан, которому сказали, чтобы он отнес конверт и передал его лично мне, а потому он уперся как осел и решил стоять на своем. Нуда ладно, ступай. Лучше отдохни, тем более что в такую жару ничем другим и не займешься. Я сейчас тоже поднимусь.
– Но если что-то случилось…
– Да что может случиться?! Ступай, оставь меня одного.
Энрике сел за стол в своем кабинете и аккуратно вскрыл переданный ему большой плотный конверт размером с лист писчей бумаги. Достав лежавшие в нем фотографии и взглянув на них, он невольно поморщился от отвращения. Затем он поискал внутри конверта какое-нибудь письмо и – без особого удивления – увидел записку и узнал почерк Альфреда Танненберга.
Но кто эти люди, которых убил Альфред?
Энрике снова стал разглядывать фотографии. На них были изображены два жестоко избитых человека, лица которых представляли собой кровавое месиво. На других фотографиях у них в головах уже были видны пулевые отверстия.
Записка состояла всего из четырех слов: «В этот раз – нет».
Энрике разорвал записку на мелкие кусочки и сунул эти обрывки в карман пиджака, чтобы затем выкинуть их в мусорный ящик. Что касается фотографий, то он пока не решил, как с ними поступить, поэтому до поры до времени положил их в свой личный сейф.
Когда он вернулся в спальню, жена ждала его там с нетерпением..
– Ну и что там, Энрике?
– Чепуха, Росио, просто чепуха. Не беспокойся. Давай отдыхать. До пяти часов еще далеко.
Посыльный подошел к двоим мужчинам, оживленно беседовавшим за завтраком в углу бара, из которого через окно открывался вид на пляж Копакабана. Обратившись к тому, который был старше, посыльный передал ему большой плотный конверт размером с лист писчей бумаги.
– Извините, синьор, для вас только что привезли этот конверт, и дежурный администратор мне сказал, что вы находитесь здесь.
– Спасибо, Тони.
– Не стоит, синьор.
Франк Душ Сантуш положил конверт в «дипломат» и продолжил непринужденный разговор со своим компаньоном. В полдень придет Алисия, и они пообедают вместе. Затем остаток дня и всю ночь они проведут вдвоем. Он уже давно не приезжал в Рио, даже слишком давно. Если живешь у границы тропического леса, невольно теряешь чувство времени.
Когда до полудня оставалось несколько минут, он поднялся в номер люкс, который был зарезервирован для него в этом отеле. Проходя через вестибюль, он взглянул на себя в зеркало и подумал, что для восьмидесятипятилетнего старика он еще довольно неплохо выглядит. Впрочем, Алисия в любом случае будет вести себя так, будто он – Роберт Редфорд. Он ведь ей за это платит.
Вагнер уже поднимался по трапу в свой личный самолет, когда заметил, как один из его секретарей изо всех сил бежит к самолету.
– Мистер Вагнер, подождите!
– Что случилось?
– Только что через посыльного был получен этот конверт Он прибыл из Аммана, и, похоже, дело срочное. Посыльный настаивал на том, чтобы вам вручили этот конверт немедленно.
Джордж Вагнер взял конверт и, даже не поблагодарив секретаря, поднялся по трапу в салон самолета. Там он уселся в удобное кресло и, пока его личная стюардесса готовила ему виски, разорвал конверт. С отвращением просмотрев лежавшие в нем фотографии, он гневно скомкал написанную Альфредом записку, в которой было всего лишь четыре слова: «В этот раз – нет».
Поднявшись с кресла, Вагнер жестом подозвал стюардессу. Та поспешно подошла к своему шефу, готовая выслушать его распоряжения.
– Скажите пилоту, что я откладываю полет. Мне нужно возвратиться в свой кабинет.
– Хорошо, сэр.
Глаза Вагнера сверкали яростным огнем. Спустившись по трапу и направившись к терминалу частных самолетов, он достал мобильный телефон и позвонил одному из своих знакомых, с которым его разделяла не одна сотня километров.
«Черт бы побрал эту миссис Миллер!»
Роберт Браун про себя ругал супругу сенатора на чем свет стоит. У него разболелась спина от того, что приходилось сидеть, ни на что не опираясь, на одеялах, расстеленных на траве возле особняка четы Миллер. Кроме того, ему не удалось встретиться со своим «покровителем»: тот хотя и сказал, что они увидятся на пикнике, сам здесь так и не появился.