Ассирийские крестьяне и ремесленники не только ничего не выигрывали от многочисленных войн, но, наоборот, разорялись и нищали. Они подвергались нещадной эксплоатации. Их отрывали от повседневных дел и угоняли воевать, неведомо за что, в далекие края. В это время родные поля лежали невозделанными, и члены семьи, запутавшись в долгах, попадали в долговую кабалу и рабство.
Ассирийский воин, вернувшись домой с победой, порою не находил своего очага. Его дом был продан с молотка, а его жена и дети были превращены в бесправных рабов и угнаны на чужбину.
Мог ли он радоваться победам, которые, лишив его семьи и дома, несказанно обогащали царя и его придворных, военную и родовую знать, чиновников, купцов и жрецов?
При таком положении дел достаточно было нескольких сильных ударов извне, чтобы обнаружилась внутренняя гнилость ассирийской державы, вскрылись присущие ей непримиримые противоречия и пришли в движение огромные центробежные силы, которые взорвали ассирийское государство.
И случилось это через каких-нибудь двадцать лет после смерти Ашшурбанипала.
Ассирийская держава начала разваливаться еще при Ашшурбанипале. Его победоносный аравийский марш был последним наступательным походом ассирийской армии. За ним началось быстрое падение по наклонной плоскости.
Первым добился своей самостоятельности Египет. Это произошло еще, как мы уже знаем, около 650 года до нашей эры. Его примеру последовала Лидия. Сирийские и финикийские города также начали выходить из повиновения…
С горечью наблюдал Ашшурбанипал за распадом своей разноплеменной империи, сколоченной с таким трудом. Но не в его силах было остановить этот процесс. Он прекрасно понимал, что, послав свои войска в далекий Египет, он рискует потерять близкую, но не укрощенную Вавилонию; послав свои войска в Лидию, он наверняка потеряет Элам.
После смерти Ашшурбанипала распад Ассирии пошел с ошеломляющей быстротой. И если об этом не сообщают ассирийские летописцы, то лишь потому, что они имели обыкновение, широко и хвастливо расписывая победы царей, «скромно» умалчивать об их поражениях. К тому же количество дошедших до нас из Ассирии письменных памятников того времени ничтожно мало. Это и понятно.
Разъяренный раненый лев, кусающий колесо царской колесницы.
Как только начинается период упадка, исчезают письменные и вещественные памятники. Кому придет в голову в период развала составлять анналы, изготовлять обелиски и барельефы?
В 626 году до нашей эры осуществилось, наконец, вековое стремление Вавилонии к независимости. Во главе этого государства встал крупный военный и политический деятель Набупаласар, провозгласивший самостоятельность Вавилонии.
Ассирийский царь Ашшурэтильилани, преемник Ашшурбанипала, был уже не в состоянии помешать этому.
Но Набупаласар не довольствовался завоеванием независимости. Он решил раз и навсегда покончить с Ассирией, в течение многих веков жестоко угнетавшей Вавилонию. С этой целью он вступил в военный союз с Мидией.
Эта страна не была в то время единым централизованным государством. Она представляла собою союз многочисленных племен, промышлявших скотоводством и частично земледелием. Ее население не знало еще тех острых классовых противоречий, которые раздирали Ассирию и другие развитые рабовладельческие общества древнего Востока. Здесь рабство было лишь в зачаточном состоянии.
Переправа через реку. В центре — Ашшурбанипал со своей боевой колесницей.
В лице молодого, только нарождающегося, мидийского государства Вавилония приобрела сильного союзника. Правда, мидийской армии первоначально не хватало организованности и боевой выучки. Но после первых столкновений с Ассирией, кончившихся для мидийцев неудачно, вождь мидийского племенного союза Киаксар реорганизовал свою армию. Он разделил ее по родам оружия и оснастил по ассирийскому образцу, тем самым значительно повысив ее боеспособность.
Мидия также имела все основания ненавидеть Ассирию — «логовище львов». Ассирийские цари не раз устраивали грабительские набеги на ее территорию, уводили пленных, угоняли скот.
Ассирия не смогла уже предотвратить образование союза Вавилонии с Мидией — этой грозной коалиции, представлявшей смертельную опасность для ассирийского государства. И пришлось Ассирии бороться сразу с двумя сильными противниками: на юге — с Вавилонией, а на востоке и северо-востоке — с Мидией.