Мидийские и вавилонские войска, перейдя в наступление, всё более и более сжимали полукольцо, в котором была зажата Ассирия. Она еще долго огрызалась, переходя от обороны к контрнаступлениям.
Раненый ассирийский хищник, истекая кровью, порою еще наносил сильные удары своим противникам. Однажды ассирийцам удалось даже погнать вавилонские войска и запереть их в одной из крепостей. Но через каких-нибудь десять дней Набупаласар пришел на выручку осажденному гарнизону и разгромил ассирийцев. Те в панике бежали.
Теперь уже военные действия были перенесены на территорию самой Ассирии. Теперь уже ее земли подвергались опустошениям, ее города пылали в огне пожарищ. Привыкнув в течение веков безнаказанно грабить, жечь и разрушать, ассирийцы узнали теперь на собственной шкуре все ужасы войны.
В 614 году до нашей эры мидийские войска захватили и разграбили древнюю столицу ассирийского государства — город Ашшур, — расположенную в семидесяти километрах южнее Ниневии. Вавилонский царь Набупаласар во главе своих войск спешил на помощь своему союзнику — вождю мидийского союза племен Киаксару, но опоздал: Ашшур был сожжен и разграблен без его участия. Богатая добыча досталась одним мидийцам.
На развалинах древней ассирийской столицы произошла встреча между Набупаласаром вавилонским и Киаксаром мидийским. Здесь был разработан детальный план совместных действий против «логовища львов» — Ниневии.
Два года длилась осада ассирийской столицы. Она закончилась полным разгромом Ниневии, следы которой были обнаружены археологами только спустя два с половиною тысячелетия.
Современники оставили нам красочное описание гибели «мировой» столицы государства-паразита. В этих описаниях сквозит жгучая ненависть к городу, олицетворявшему мощь Ассирии, и безмерная радость по поводу его падения. Угнетенные народы видели в гибели Ниневии акт величайшей справедливости, заслуженное возмездие за все ее неслыханные злодеяния.
Вот как описывает гибель Ниневии один древний автор:
«Поднимается на тебя [Ниневия] рушительный молот… По улицам несутся колесницы, они гремят на площадях. Блеск от них, как от огня, они сверкают, как молнии… Врата речные [шлюзы] отворяются, и рушится дворец… Захватывайте серебро, захватывайте золото, [ибо] нет предела искусным изделиям и множеству всякой драгоценной утвари! [Ниневия] опустошена, разорена и разграблена… Горе кровавому городу, он весь полон обмана и убийств, в нем не прекращается разбой. Слышится хлопанье бича, стук вертящихся колес, ржание коней и грохот скачущих колесниц…»
План развалин Ниневии.
Вавилонская хроника изображает падение Ниневии как наказание богов за злодеяния деда Ашшурбанипала — Санхериба, разрушившего Вавилон.
«Он [Санхериб] замыслил злое против Вавилона. Он разрушил его храмы, уничтожил изображения, осквернил святилища. Он коснулся рук бога Мардýка и увез его в Ассирию… Бог Мардýк дал ему [вавилонскому царю Набупаласару] помощника — царя Умманмандов [мидян], не имеющего себе равного… Сверху и снизу, справа и слева он поверг страну [Ассирию], как наводнение, отомстил за Вавилон… Бесстрашный царь Умманмандов разрушил храмы всех богов Ашшура…»
Еще семь долгих лет пыталась Ассирия бороться за свое существование. Но это была борьба, заранее обреченная на неудачу.
Ассирия мучительно агонизировала, как смертельно раненный, но недобитый зверь, пока в 605 году до нашей эры битва при городе Кархемише на реке Евфрат не положила конец ее существованию. С тех пор Ассирия навсегда исчезает с исторической арены.
Двадцать пять веков разрушенные и опустошенные ассирийские города — Ниневия, Ашшур, Дур-Шаррукин, Калху и другие — покоились под толстым слоем наносной земли, пока лопата археолога не открыла их для человечества, а «глиняные книги» не рассказали нам о драматических событиях, разыгравшихся на заре истории в долинах рек Тигра и Евфрата.
Гибель ассирийской державы была неизбежна. Она представляла собою государство, сколоченное из отдельных стран и областей. Каждая страна и область вполне обходилась продуктами собственного труда и экономически не зависела от своих соседей. Поэтому не было никакой внутренней необходимости объединяться им в единое государство под властью ненавистной Ассирии.
Ассирийский боевой штандарт.
Силой оружия ей, правда, удалось на время объединить многочисленные племена и народности. Но такое объединение не могло, разумеется, быть прочным. Военное счастье или военный талант того или иного полководца могли привести — и приводили — в одном случае к неимоверному разбуханию какого-либо государства за счет своих соседей, а в другом — к полному его развалу.