Выбрать главу
«Люди-скорпионы охраняют ворота. Ужасен их вид, во взоре их — смерть Страшный их блеск потрясает горы. Стерегут они Солнце с Востока и Запада».

Но и им не удалось устрашить Гильгамеша трудностями предстоящего пути и заставить отказаться от своего намерения. Видя его непреклонность, люди-скорпионы пропускают героя через горные ворота.

Иштар как богиня войны.

Целые сутки идет Гильгамеш по горному ущелью в густом мраке, пока, наконец, не выходит к чудесной роще богов, где вместо плодов на деревьях растут драгоценные камни. Затем он направляется к берегу моря, примыкающего к роще, и встречает волшебницу Сидури-Сабиту.

Узнав о цели столь тяжелого и опасного путешествия, предпринятого Гильгамешом, волшебница пытается отговорить его:

«Гильгамеш, Гильгамеш, куда ты стремишься? Жизнь, что ищешь, ты не найдешь! В дни, когда боги людей создавали, Смерть человеку они присудили, А жизнь в своих руках удержали. Ты ж, Гильгамеш, наполняй свой желудок, Веселись день и ночь, устраивай праздник, Ежедневно пляши и ликуй!.. Нету туда, Гильгамеш, перевоза, От века никто не плыл этим морем. По морю прошел лишь Шамаш могучий, Кому еще такое удастся? Дорога трудна, перевоз недоступен, Глубоки воды смерти, преградившие путь! Как, Гильгамеш, пройдешь через море? Что будешь делать, достигнув вод смерти?»

Но разве могут воды смерти устрашить Гильгамеша, который совершил столько подвигов? Разве остановит его опасность сейчас, когда он уж так близок к заветной цели? Нет, он не успокоится, пока не овладеет тайной бессмертия.

Гильгамеш — не из тех, которые отступают перед трудностями. Исключительная целеустремленность — основная черта его характера.

Волшебница Сидури-Сабиту подает Гильгамешу добрый совет: подружиться с перевозчиком Уршанаби, который, быть может, согласится переправить его через воды смерти.

Гильгамеш разыскал перевозчика и, по его указанию, изготовил множество шестов, длиною в шестьдесят локтей (30 метров) каждый. Эти шесты необходимы для переправы через море, прикосновение к водам которого смертельно. Сломанный шест должен быть сразу же заменен другим.

Сломав все сто двадцать заготовленных шестов, Гильгамеш добрался, наконец, до устья рек, где живет бессмертный Утнапиштим. Но, отправившись из дому молодым и здоровым, он прибыл сюда разбитым, обессиленным и постаревшим. Одежда его истлела и превратилась в лохмотья, его чело прорезали глубокие морщины, тяжкий недуг подорвал его силы.

Люди-скорпионы (по эпосу о Гильгамеше).

Утнапиштим встретил Гильгамеша с великим удивлением. Никому из смертных еще не удавалось преодолеть воды смерти. Зачем он сюда прибыл? Что ему нужно?

Гильгамеш рассказывает о цели своего путешествия. На это следует ответ мудрого старца:

«Разве навеки мы строим дом? Разве навеки мы ставим печать? Разве навеки делятся братья? Разве навеки рождаются дети? Разве вечно рек половодье? Разве не смерть — госпожа от века?»

Но Гильгамеш спрашивает Утнапиштима:

«Как же ты обрел вечную жизнь?»

Тогда Утнапиштим рассказывает Гильгамешу знаменитый миф о потопе, о котором уже не раз упоминалось выше. Эта легенда интересна тем, что показывает, как в глубокой древности люди объясняли такие стихийные явления природы, как наводнение.

Бог солнца Шамаш.

На берегу Евфрата стоял некогда город Шуруппак, в котором жил праведный Утнапиштим. Когда боги, рассердившись на людей, решили устроить потоп, бог водной стихии и мудрости Эа сообщил об этом Утнапиштиму.

«Человек из Шуруппака,      сын Убара-Туту, Снеси свой дом,      построй корабль, Оставь богатство,      ищи жизнь. Презри свой скарб,      спасай свою душу. Погрузи на корабль      семена всех существ».

Утнапиштим внял этому повелению. Корабль был построен.

По совету бога Эа, Утнапиштим действовал коварно. Он скрыл от своих земляков открывшуюся ему тайну о готовящемся потопе. И когда жители города стали его спрашивать о назначении корабля, который он строит с такой поспешностью, Утнапиштим ответил, что его возненавидел бог земли Энлиль, и он решил поселиться во владениях бога моря Эа. Шуруппакийцам, обреченным на гибель, он пророчит всяческое изобилие. Избрав для своей речи двусмысленные слова, он говорит о предстоящем потопе в таких выражениях, что простодушный народ ждет «пшеничного дождя», а не губительного ливня.