Голем с легкостью сшибал все, что попадалось ему на пути, не замедляясь ни на миг, чтобы обойти неожиданное препятствие.
– Держись! – оскаблился Элисед, поворачиваясь к Айсу. – Сейчас будет трясти!
Визжащие люди бросались голему прямо под ноги, пытаясь увернуться от сыплющихся с небес обломков. Некоторые стояли неподвижно, закрыв глаза, и бормоча молитвы. Бесстрастный голем не щадил ни тех, ни других.
Кирк врезался в толпу, закупорившую ворота, со всего разбега, разбрасывая людей как кегли, и превращая, сцепившиеся друг с другом телеги, в груду щепок.
Впившись изо всех сил в руку Элиседа, Айс глядел на кровавый след, тянущийся позади их тележки, и на изуродованные неподвижные тела, распластавшиеся на мостовой.
– Путь к славе всегда вымощен мертвецами! – закричал кукловод прямо юноше в ухо. – Каждый, кто посмеет встать у нас на пути, превратится в очередную ступеньку лестницы, ведущей вверх!
Глаза Элиседа сияли, мокрые волосы развевались на ветру, а позади него, огромное белесое облако медленно опускалось на город, накрывая его смрадным непроницаемым саваном.
Горожане, которым удалось выбраться из Паары, стояли, разинув рты, глядя на город, над которым нависло уродливое клубящееся облако, подсвеченное изнутри жутким заревом.
– Храни нас Орвад, – пробормотала пожилая женщина, вытирая глаза подолом кружевного передника. – Куда же теперь нам податься? Что с нами теперь будет?
– Нужно держаться всем вместе! – решительно заявил рослый здоровяк, в забрызганной кровью рубашке. – Вы только поглядите туда! Стервятники уже слетелись, чтобы попировать над телом поверженного великана!
Корнвахская степь простиралась сразу за городскими стенами, насколько хватало глаз. Вдаль уходили ряды пологих холмов, покрытых волнующейся на ветру травой, усыпанной крохотными голубыми цветами. Низкий темный горизонт был разукрашен вязью голубых молний, танцующих среди древних мегалитов и курганов, под которыми покоились последние великие вожди кочевников.
Конные корнвахи молча глядели на беженцев из под полей своих причудливых шляп с высокими тульями. В смуглых руках они сжимали длинные копья, и тугие луки, богато разукрашенные золотом и перламутром. Позвякивала дорогая сбруя, и роскошные старинные доспехи, тщательно смазанные и начищенные до зеркального блеска.
Черные корнвахские кони застыли как изваяния, готовые в любой миг сорваться с места, и полететь, словно птицы вперед, послушные малейшему движению колен седока.
– Глядите, вот они, волки степей! – верзила указал на кочевников пальцем. – Учуяли падаль издалека! Глазом моргнуть не успеете, как они перережут вам глотки!
Толпа взволнованно заколыхалась, сбиваясь в кучу вокруг самозваного лидера.
– Все, у кого есть оружие, идите ко мне, – мужчина замахал руками. – Женщины и дети, прячьтесь за повозками!
Мастер Энгас оскаблился, спрыгивая с голема на землю.
– Вот он, наш шанс! – прошептал он, наклоняясь к сидящим в повозке юношам. – Беженцы отвлекут кочевников, а мы тем временем потихоньку ускользнем…
Элисед бросил быстрый взгляд на гору ржавых клинков, у себя под ногами, и подмигнул старому флибустьеру.
– У нас здесь много оружия! – закричал лекарь, поворачиваясь к вожаку горожан. – Подходите, тут всем хватит!
Два десятка мужчин торопливо подбежали к тележке и поспешно разобрали снаряжение. Судя по тому, как неловко они хватались за деревянные рукоятки, держать оружие в руках приходилось лишь немногим.
Прицепив к поясам гонкорские фальшионы и натянув латные рукавицы, горожане заметно приободрились. Они сразу же почувствовали себя заправскими вояками, и всем своим видом старались показать, что с ними шутки плохи.
– Бедолаги, – прошептал мастер Энгас. – Корнвахи перестреляют их как уток, а женщин и детей все равно угонят в степи.
– Плевать, – пробормотал Элисед. – Главное выиграть немного времени, чтобы добраться до побережья, а там нас уже будет ждать "Самнорская жемчужина" и Ниал с Дисой.
– Ууууу! – загудел Кирк, словно соглашаясь.
Заскрипели колеса, и тележка медленно покатилась прочь от толпы перепуганных горожан, к которым постоянно присоединялись все новые и новые беглецы, сочащиеся жиденьким ручейком из распахнутых ворот Паары.
Оглянувшись назад, Айс со смешанными чувствами смотрел на разоренный город. На город, с которым он, казалось, был знаком уже целую вечность.
Дорога вела под уклон, и Кирку удалось развить приличную скорость, с каждой минутой все приближаясь к морю, и удаляясь от негостеприимных степей и их суровых обитателей.
– Раньше корнвахи владели всеми этими землями, – старый флибустьер возился с трофейной аркебузой, не забывая поглядывать назад. – А Паара для них была своего рода огромной конюшней.
– А почему они ушли? – Айс громко лязгнул зубами, едва не охватив себе кусок языка, когда тележка подпрыгнула, угодив в очередную рытвину.
– Почему? – лекарь ухмыльнулся. – Спросите об этом лучше у командира!
– Когда умер их главный Унега – Аховали, кочевники все вместе отправились проводить его в последний путь, – лицо Элиседа приобрело мечтательное выражение, как случалось всякий раз, когда он принимался рассказывать о делах давно минувших дней. – Говорят, что это путешествие продлилось пятьдесят лет!
– Когда они вернулись, у Паары уже был новый король, своя армия и высокие стены, – кивнул лекарь. – Они даже не попытались захватить город, позволив ему сохранить независимость, взамен на богатую дань, и заморские подарки, которыми король щедро осыпал их вождей.
– Я слышал, что Карнетир Восьмой повздорил с кочевниками, – Элисед кивнул в сторону степей. – А корнвахи народ гордый, что захотят, сами возьмут. Лучше нам с ним не ссориться!
Из густого кустарника с правой стороны бесшумно появились два полуобнаженных всадника. Воины были совсем молодые, ехали они верхом без седел, а из оружия у них были только простые луки, да засунутые за пояса изогнутые кинжалы.
Юноши переглянулись, ударили своих скакунов пятками и потянули из колчанов стрелы с шиловидными наконечниками и белым опереньем.
Мастер Энгас поднял над головой аркебузу, и сделал вид, что прицеливается. Мальчишки корнвахи пригнулись к лошадиным гривам и мигом исчезли в кустах, словно их никогда и не было.
– Стрелы у них пропитаны ядом, – пояснил Элисед. – Одна царапина, и ты покойник.
– Надеюсь, что это их отпугнет, – ухмыльнулся мастер Энгас. – Стрелять из аркебузы на ходу, да еще с подмокшим зарядом я пока не научился!
Вновь закапал дождь, загремел гром, и черные тучи разорвали ослепительные вспышки молний.
– Будь я проклят! – старый лекарь привстал в тележке, держась рукой за подпрыгивающий бортик. – Нам не удалось от них оторваться!
Мокрые торсы корнвахов уже мелькали повсюду среди деревьев. Их было не менее десятка, луки спрятаны в колчаны, а длинные копья, с трепещущими на ветру пучками перьев, опущены горизонтально.
– Это мальчишки, они просто хотят с нами поиграть, – мрачно процедил Элисед, поднимая руки.
Марионетка отбросила парусину в сторону, и с лязгом извлекла из ножен зазубренные сабли.
– Постой, командир, – мастер Энгас положил руку, кукловоду на плечо. – Кажется, мы сможем от них оторваться!
С оглушительным треском Кирк вломился в густые заросли терновника, и, не снижая скорости, помчался вперед, раздвигая и ломая колючие ветки. Друзья прижались друг к другу, лежа на дне тележки, глядя как непроходимые заросли смыкаются у них за спиной.
Преследователи быстро остались позади, оглашая окрестности грозными боевыми кличами, в которых, однако, слышалось разочарование.
– Спускайся вниз, Кирк, – закричал мастер Энгас. – Как увидишь скалу, похожую на палец, сразу же поверни налево!
– Ааааа! – ответил голем, вытаскивая тележку на каменистое побережье.
Далеко внизу, о белые меловые утесы бился неутомимый рычащий прибой. На рейде в нескольких милях от берега чернели точки гонкорских кораблей, на прибрежных отмелях горели мерцающие искорки костров, а по извивающимся тропкам тянулись сияющие гирлянды факелов.