Мы поняли друг друга.
— Боб, ты мне расскажешь, как вели себя эти джентльмены! — крикнул я, выходя из комнаты последним.
— Ну и дисциплинка, — ворчал Джейкс, усаживаясь на высокий стул в баре. — Из‑за таких идиотов, как вы, я могу лишиться должности.
— Всех военных нужно выгнать в отставку, и тогда не нужны будут бомбы! — вдруг крикнул Финн.
Джейкс посмотрел на него усталыми глазами.
— Какая разница, кто будет их испытывать, военные или гражданские? Кстати, бомбы придумали не военные, а интеллигентные господа с высшим научным образованием, вроде вас…
Такой тирады от Джейкса я не ожидал!
— И все же, полковник, это хорошо, что бомба не будет взорвана. Во всяком случае, эта. Как‑то легче дышится, — заметил Крамм.
Джейкс пожал плечами.
— Будет взорвана. Обязательно будет. Он проглотил виски и вдруг вспылил:
— Вы считаетесь умными людьми, а ведете себя как сопливые мальчишки! Ну чего добился этот парень? Сорвал эксперимент? Для чего? Показать, что он герой, что он против атомных испытаний? Кому это нужно? Я не знаю, что он там сделал и при чем здесь математика и вычислительная машинка. В мире все к черту перевернулось вверх дном, и то, что раньше делали мошенники, теперь делают математики. Я не понимаю, как они это делают. И вообще, что это за гадость — кибернетика, и почему с ее помощью можно делать все, что заблагорассудится. Но что бы Вигнер ни сделал с бомбой, она все равно взорвется. Понимаете, вы, щенки? Рано или поздно все станет на свое место. Более глупого мальчишества я не видал. Кажется, вы на стороне Вигнера. Но только это безнадежное дело, уверяю вас.
— А что ему будет? — спросила Чикони.
— Вас, мисс, не интересует, что будет с вами?
— Меня интересует, что будет с ним.
— Мне неизвестно, какие законы существуют на этот счет, — проворчал Джейкс. — Но ребра ему помнут. Может быть, и вам помнут. Ведь эти ребята не поверят, что фокус с бомбой вы осуществили, не прикасаясь к ней руками.
— Умные люди поверят.
— А вы думаете, что выбивать зубы вашему гениальному математику будут умные люди? Святая наивность. Не более умные, чем те, которые сейчас с ним разговаривают.
Я встал и вопросительно посмотрел на Джейкса.
— Сидите спокойно. Я с ними договорился, что здесь, на базе, ничего такого они с ним делать не будут. Иначе я не могу ручаться за последствия. Если в шатре рабочие и инженеры узнают, что с Вигнером поступают плохо, на базе могут начаться беспорядки…
— Ага! — воскликнул Крамм. — Значит, не только мы, но и ребята из шатра на стороне Боба!
Джейкс допил свой стакан, встал и сказал:
— Да. Вас это удовлетворяет?
— Конечно.
— Ну и черт с вами.
Он вышел из бара. Я силился представить, о чем сейчас с Бобом разговаривают те тупомордые образины. И почему для выполнения таких заданий всегда используют дегенератов?
7
Боба перевели в комнату на втором этаже, рядом с радиорубкой, и поставили возле его двери часового. Когда я вышел в коридор покурить, часовой приблизился ко мне и сказал:
— Жалко парня. Ему, наверно, крепко влетит. Значит, эта бомба не взорвется?
— Эта не взорвется. Боб предусмотрел очень многое. И все, что он предусмотрел, заложено в электронную голову автоматической тележки.
— Говорят, эта штука лежит под скалой, и, пока туда не придет человек, она взорваться не может.
— Совершенно, правильно. А откуда ты все это знаешь?
Часовой лукаво подмигнул.
— Нам все известно, — сказал он. — Очень жалко этого парня. И женщина… Правда, что это она его подбила на такое дело?
— Я не знаю, кто кого подбил.
Комнату, в которой раньше работал Боб, заняли следователи. Они иногда выходили из нее то по одному, то вместе, наведывались в шатер, заглядывали в другие комнаты, в том числе и в мою, что‑то записывали и фотографировали. Затем вызвали на допрос Маргарэт Чикони.
Я очень за нее волновался и ждал ее у выхода из дома. К моему удивлению, ее отпустили очень скоро, минут через десять.
— Любезные мальчики, — сказала она, закуривая сигарету.
— Что они спрашивали?
— Так, всякую всячину. Говорят, девушке из приличного семейства не стоит ввязываться в такие дела. Я подробно рассказала, как я отцепила на аккумуляторе тележки красный и зеленый провода и вместо них прицепила красный и зеленый провода от машинки “Феано”. “А где вы укрепили термистор?” — спросил один из них. “Я не знаю, что это такое”, — ответила я. За меня ответил другой: “Он его вставил в гнездо вместо сигнальной лампочки”. Потом показал мне маленькую электрическую лампочку и зеленый колпачок, которые раньше я видела на панели прибора. Они нашли их в письменном столе Боба.