— Конечно, черт бы ее побрал, не захотела. Она нарочно дала мне совет сжечь деньги, чтобы я ее не продал. Только она не учла моего темперамента: о нем ни в одной газете не было написано.
— Странно, — заметил интеллигент во фраке. — Получается, ей не хотелось с вами расставаться? Вы за ней так ухаживали.
— В том‑то и дело. Она ко мне очень привыкла. Последнее время, когда мне особенно везло, я за ней ухаживал, как за невестой. Я покрыл ее шелковым покрывалом. Каждый день вытирал с нее пыль. Я даже купил несколько пальм и расставил их вокруг “ЭС, модель № 1”. Вместо трех газет она у меня читала все десять. И вот результат. Когда согласно политической и экономической ситуации я должен был ее продать и купить новую, усовершенствованную машину “ЭС, модель № 2”, эта гадина из‑за своего бездушного эгоизма меня обманула.
— Вот вам и век, в котором мы живем, — глубокомысленно произнес парень в синей блузе. — Даже электронным машинам верить нельзя…
Глубоко вздыхая, все стали расходиться. Последним ушел Роб Дай.
ДИВЕРСАНТ С “ЮПИТЕРА”
1
По приказу командования нашу роту сняли с авианосца “Юпитер” и переправили на побережье в мае 195… года. Все было обставлено с величайшей секретностью. Буксир отшвартовался ночью и причалил к берегу тоже ночью.
Куда и зачем мы ехали, было неизвестно. Только впоследствии мы узнали, что по соответствующему соглашению нас “приглашали” в эту страну выполнить на ее территории кое–какие работы.
Теперь это уже не секрет. О нем знает весь мир. Мы готовили площадки для установки управляемых ракет среднего радиуса действия. Против кого нацеливались эти ракеты — тоже хорошо известно.
Так вот, наша рота поздно ночью высадилась на побережье и, пройдя формированным маршем около двух миль в глубь территории, расположилась в небольшой долине, среди поросших лесом пологих гор.
Мы разбили палатки и внесли туда весь свой солдатский скарб, оборудование и инструменты, необходимые для работы. После этого буксир возвратился на авианосец, оставив нас под присмотром капитана Хукса — нашего командира, лейтенанта–врача и одного инженер–майора, который должен был руководить нашей работой.
Работа была обычной для данного случая. Мы вооружились лопатами и катками и стали разравнивать землю, на которую впоследствии предполагалось положить бетон и установить необходимую металлическую арматуру.
Работали мы лениво. Местность была глухой, до ближайшего города не менее ста миль.
Так продолжалось около двух недель. Затем откуда‑то с гор, прямо через лес, пришел гусеничный тягач с двумя прицепами, на которых под брезентом лежало секретное оборудование. Из кабины шофера вышел полковник Брейди. Он был высок ростом, сухопарый, и его колючие глаза не предвещали ничего доброго.
В день прибытия этого поезда с оборудованием все и началось.
На утренней поверке вдруг выяснилось, что заболел рядовой Уилкинс. У него поднялась температура, началась рвота, он бредил.
— Объелся чем‑нибудь или просто лихорадка, — решил наш капитан.
К Уилкинсу направили врача–лейтенанта. Тот после осмотра больного вышел из палатки взволнованный и, подозвав к себе командира, что‑то долго вполголоса ему говорил.
— Не может быть, — услышали мы, как сказал Хукс. — До нас здесь были, и все проверяли. Посмотрите его повнимательнее.
Лейтенант Виллард вновь вошел в палатку. Он покинул ее через полчаса, еще более взволнованный. Затем все офицеры, в том числе и полковник Брейди, собрались и что‑то долго обсуждали.
— Заболел чем‑то серьезным, — сказал долговязый Дик.
Тем временем офицеры подозвали Смита, нашего радиста.
— Связывайся со станцией Х276. Сейчас передашь шифрованную телеграмму.
Смит развернул рацию и послал в эфир кучу цифр, написанных на бумажке полковником Брейди. Через час он принял ответ и передал его полковнику.
После этого офицеры снова начали совещаться.
Видя, что мы наблюдаем за ними с тревогой, они выстроили нас в одну шеренгу.
Полковник Брейди произнес речь:
— Солдаты. Оснований для беспокойства нет. С Уилкинсом ничего особенного не произошло. У него какое‑то местное заболевание. Завтра сюда придет вертолет с необходимыми лекарствами. Будьте уверены, рядовой Уилкинс будет скоро здоров и встанет в строй. А теперь за работу, и да поможет вам Бог.
Действительно, на следующий день пришел вертолет. Мы ожидали, что из него выйдет какая‑нибудь симпатичная мисс с сумкой через плечо и с красным крестом на руке. Ничего этого не произошло. Вместо мисс из дверцы фюзеляжа появилась жирная рожа пилота. Увидев нас, он гаркнул: