Среди нас был рядовой Риббон, который всегда ходил, опустив голову вниз. Он никому не мог смотреть прямо в глаза. Почему‑то все решили, что диверсант — он, хотя никаких доказательств не было.
Перед вечерней поверкой долговязый Дик ударил Риббона кулаком по лицу. А ночью Риббон стал бредить. Он тоже заболел.
Утром вертолет увез всех больных в госпиталь, а мы бродили по кустарникам, лазали по деревьям, шарили за камнями, разыскивая диверсанта или скрытые запасы радиоактивного вещества. Инженер–майор бегал от одного солдата к другому и все спрашивал:
— Ну, как? Черт возьми, а ведь где‑то этот цезий-137 лежит.
Долговязый Дик, самый умный из нас, сказал, что радиоактивный цезий испускает смертоносные гамма–лучи, которые не задерживаются в организме.
Вечером капитан Хукс выделил пять пар солдат для патрулирования территории.
Кроме того, в каждой палатке был поставлен дежурный. Но этого можно было и не делать. Мы все равно не спали. Каждый ждал, что вот–вот протянется чья‑то рука и облучит его этими проклятыми гамма–лучами из цезия.
Никакой руки не появлялось, и когда уже стало совсем светло, мы в изнеможении заснули.
В это утро не было побудки. Мы встали, когда солнце было высоко. Когда мы подошли к офицерской палатке нам сообщили, что заболел лейтенант Виллард, наш врач.
Среди нас начался ропот.
— К черту это место! Везите нас туда, откуда привезли! Какого дьявола мы здесь торчим? Нас специально привезли сюда, чтобы отправить на тот свет. У нас есть жены и дети.
Вышел наш командир, капитан Хукс. Он был бледным, не то от бессонницы, не то от страха.
— Успокойтесь, солдаты. Все это рано или поздно выяснится. Совершенно ясно — это диверсия. Тонкая и коварная.
После этого мы снова лазили по горам, по деревьям, по кустарникам, снова проверялись на радиоактивность, снова подозрительно смотрели друг на друга и все безрезультатно.
— Нужно проверить наших офицеров, — вдруг сказал кто‑то. — Почему мы должны думать, что диверсант среди нас?
Идея всем понравилась, и мы отправили к офицерам делегацию.
Когда полковник Брейди ее выгнал, все мы грозно столпились возле офицерской палатки и стали кричать:
— Выходите, полковник! Нам нужно доказательство, что ни вы, ни капитан Хукс, ни майор не диверсанты. Мы не хотим умирать с мыслью, что негодяй среди нас.
Наконец офицеры вышли, и их также ощупали счетчиком. Затем проверили их палатку. Радиоактивности не было.
В эту ночь скончался лейтенант Виллард. Его тело увезли вертолетом на следующий день. После этого заболевания прекратились. Мы решили, что диверсантом был Виллард. Мы были довольны, что он умер. “Туда ему и дорога, негодяю”.
3
После смерти Вилларда в лагере началась нормальная жизнь. Мы копали землю и равняли ее катками. Мы разгрузили два автопоезда с цементом и стали заливать площадку. Полковник, майор, капитан и все остальные были веселыми и радостными. Нам обещали отпуск домой, когда окончатся работы. Мы работали, как черти. Но когда мы начали устанавливать металлическую арматуру, упал в обморок рядовой Седерс. Через пять минут то же случилось и с долговязым Диком. Новый врач установил у них лучевую болезнь. Все начиналось сначала.
Мы снова прочесали всю территорию.
— Нас облучают с неба, — сказал кто‑то. — С высотных самолетов при помощи специальных прожекторов.
Мы с ужасом задрали головы, всматриваясь в ослепительно голубое безоблачное небо. Неужели смерть оттуда? Мы бросились в лес и прижались к деревьям, как будто бы это могло нас спасти от облучения. Всякая работа на территории прекратилась. К офицерам была направлена делегация с требованием увезти нас с этого дьявольского места. Делегация вернулась в панике.
— Заболел полковник Брейди.
Это переполнило чашу. Мы помчались к офицерской палатке и, забыв о дисциплине, ворвались внутрь. Полковник, бледный и трясущийся, бормотал:
— Диверсия… Страшная диверсия… Передайте в центр… Диверсия… Срочно комиссию для расследования… Диверсия…
Радист передал новую шифровку. Вечером появился вертолет. Он не приземлился, как обычно, а сбросил на землю пакет.
— Боится. Ага, проклятый, боится, — кричали мы и грозили в небо кулаками.
— Нас здесь оставили одних погибать от невидимых лучей.
Капитан Хукс распечатал пакет.
— Нам сообщают, что скоро вышлют специальную комиссию для расследования всей истории. А пока приказано разбираться самим, — сказал он.