Отдыхала и “Рыжая Хризантема”. Завела пять кошек, двух собак, удава и играла с ними, как дура. После игры с животными она бежала в город, болтала в кафе с подругами, узнавала все сплетни и приносила домой кучу разных новостей и покупок.
— Даниэль, — говорила она, — вот новый напиток “Гурвир”. В рекламе сказано, что, выпив его, увидишь то, что хочешь.
— Да, мэм…
— Ну‑ка, попробуй!
— Что вы, мэм…
— Но–но! А я попробую после тебя. А вдруг это яд.
Я пробовал “Гурвир” и рассказывал ей, что я чувствую. Ничего особенного, только немного голова кружилась. Тогда “Гурвир” выпивала хозяйка и затем целую неделю рассказывала о своих видениях…
В Квизпорте больше всего процветали аптеки. В них продавались порошки и снадобья, запрещенные законом. “Хризантема” попробовала их все по одному, после по два и так далее. Но перед тем, как пробовать, она делала опыты на мне. Несколько раз я чуть было не отправился на тот свет, а один раз после каких‑то пилюль я очень захотел задушить своего хозяина, мистера Бернера. Тогда мистер Бернер тоже выпил этот порошок, выпила и миссис Эвелина, и в течение трех часов мы очень хотели задушить друг друга. Очнулись мы кто где. Мистер Бернер рядом с двумя дохлыми кошками, “Хризантема” задушила удава, а я лежал на обломках газовой плиты.
— Сильное ощущение! — восхищалась “Хризантема”.
Мне ничего не оставалось делать, как соглашаться. Кстати, не думайте, что такое случалось только в нашем доме. Так было во всех домах, и вечерами люди обменивались впечатлениями и хохотали над своими проделками.
И все было бы хорошо, если бы не появился в Квизпорте голландец по фамилии Ван–Бикстиг. Говорят, Ван–Бикстига и его помощников пригласил хозяин квизпортовского ночного клуба мистер Эйсман.
Если хотите, то именно мистер Эйсман был первым, кто понял истинный смысл воздействия современного искусства на человеческие души. Он часто говорил посетителям своего клуба, что все эти модернизмы и абстракционизмы — сущая ерунда по сравнению с совершенно новым направлением, которое разработали и развили ныне вошедшие в моду электропсихокомпозиторы. Леди и джентльмены от желания испытать, что это такое, визжали и бесновались. И тогда в Квизпорте появился вышеупомянутый Ван–Бикстиг.
Очень скоро голландец покорил души всех квизпортовцев. Причина была вот в чем. Он мог вызывать у посетителей клуба любые чувства.
— Как это? — спросил Куппера один из слушателей.
— Они, эти чувства, были у него записаны на ленту, вроде как на магнитную ленту записана музыка. И он проигрывал ленту сквозь любого желающего…
— Что‑то непонятно…
— Я и сам ничего не понимал. Но вскоре, по просьбе миллионеров, голландец начал продавать свои магнитофоны вместе с набором записей любому, кто мог заплатить пятьдесят тысяч долларов. Конечно, “Хризантема” была одной из первых покупательниц. И купила она не один, а сразу три машины — для себя, для мастера Бернера и для меня.
У машины было шесть концов, с шестью электродами, которые нужно было при помощи специальных присосков укреплять: два на затылке, один на груди, два — под мышкой и один на пояснице. После этого включалась лента с записью сенсограммы…
— Ну и что получалось? Куппер мечтательно улыбнулся.
— Вы знаете, ребята, я ведь никогда в жизни не играл ни на одном инструменте. Так вот, когда я включил первый раз этот сенсограф и начал сквозь свои нервы проигрывать то, что там было записано, я ощутил такое, будто попал в другой мир. Перед глазами все исчезло — и миссис “Хризантема”, и мистер Бернер, и комната, где все происходило. Окно, закрытое плотной шторой, вдруг раздвинулось в невероятную ширь и превратилось в сцену, на которой я стоял, а передо мной в партере сидели люди, мужчины и женщины, и все хлопали в ладоши. Я поклонился и затем подошел к роялю. На нем я играл целый час, как исступленный, ощутив при этом страшную бурю всяких чувств. Как будто я был не я, а совсем другой человек. И после все исчезло, и я превратился в самого себя!
— Здорово! А как же это получается?
— Очень просто. Фирма, на которую работал Ван–Бикстиг, производит запись нервных переживаний знаменитых людей, а после размножает их на магнитной ленте. Каждый может при желании побыть в шкуре любой знаменитости. Один раз мне посчастливилось, побыть одной эстрадной певицей. Ну, я вам скажу, и ощущеньице!