— Странно, Симка нас не встречает. Ага, вот кто‑то…
Они пошли медленнее. Сулло шел за Мюллером почти вплотную, иногда твердый и острый предмет, спрятанный в кармане пиджака, задевал Мюллера за бок…
— Нет, это не Симка, — прошептал Скарт.
Высокий широкоплечий силуэт посреди дороги. Лица не было видно, только огонек сигаретки краснеет в темноте.
— Откуда дует ветер? — спросил густой, хриплый бас.
Трое остановились как вкопанные.
— Откуда дует ветер? — повторил бас.
— Ветер дует с запада, — произнес Скарт. — Где Симка?
— Печет пироги. Он на месте. Возвращаться будем другим путем.
Скарт кивнул головой. Они вышли из парка и прямо на мостовой увидели большой грузовик с фургоном. Скарт остановился.
— Почему грузовик?
— “Опель” там… На нем вы поедете на север. Здесь нельзя…
— Не нравится мне это… — сказал Сулло.
— Как хотите, — сказал бас. — Можете возвращаться, пока темно. Свет зажгут через десять минут.
— Хорошо, поехали, — решительно сказал Скарт. — Как твое имя?
— Вилли.
— Вот что, Вилли, ты сядешь в фургон с этим господином, — он тронул Сулло за руку, — а я и этот господин поедем в кабине шофера.
Мюллер слушал все это с видимым безучастием. Он силился представить себе дальнейшие события.
Мюллер сидел между шофером и Скартом. Тот приоткрыл окно и положил локоть на подоконник. Когда грузовик поехал по асфальтовым улицам города, Скарт замурлыкал песенку.
Городок кончился, машина пересекла небольшое поле и углубилась в рощу. Здесь дорога была неасфальтированная, заброшенная, заросшая бурьяном.
Внезапно машина резко затормозила и остановилась. Рука Скарта молниеносно оказалась в кармане.
— В чем дело? — спросил он.
— Куда теперь? Здесь развилка.
— Ваша очередь командовать, профессор.
— Налево, поближе к реке.
Они ехали очень медленно, и Мюллер слышал, как низкие ветки деревьев царапали о брезентовый фургон.
— У вас отличная память, профессор, — сказал Скарт и закурил. — Сколько лет прошло с тех пор?
— Два десятка с лишним…
Скарт присвистнул.
— И после этого вы еще помните дорогу?
— Еще бы. Здесь было бомбоубежище. Осторожно, шофер, сейчас будет ров…
Действительно, машина наклонилась и начала медленно спускаться.
— Отличная память. Просто позавидуешь! — восхищался Скарт. — И вы помните даже дерево?..
Мюллер слегка пожал плечами.
— Нужно подъехать к тому месту, где была лаборатория. А там я сориентируюсь, — сказал он.
— И все же вы молодчина, профессор, — продолжал восхищаться Скарт. — Я думал, что вы этакий пугливый и слабонервный интеллигент… С такими всегда много возни. Как с худой бочкой, из которой течет масло…
Мюллер ничего не ответил.
Лес сразу кончился, и впереди, совсем близко, заблестели огни в окнах многоэтажных зданий. А совсем рядом, за поляной, виднелась черная полоса асфальтовой дороги. Она спускалась вниз, к реке. Это была та самая дорога. Перед глазами Мюллера вспыхнула страшная картина: пылающие деревья, два огромных бомбардировщика и обессиленный доктор Роберто на обочине…
— Это было здесь, — сказал он хриплым голосом. — Выйдем…
Они вышли. Мюллер медленно побрел по опушке, по сырой увядшей траве, всматриваясь в сырую землю… Он никогда не предполагал, что за это время здесь вырастет новый город с большими домами, полными света и жизни. Город начинался совсем рядом, сразу за асфальтовой дорогой. Вот она, неистребимая жизнь!
За ним гуськом шли Скарт, Сулло, а в самом конце громадный, широкоплечий Вилли. Мюллер отлично понимал, что сейчас всякое неверное движение, любой подозрительный шаг неумолимо и неизбежно станет для него последним. Его провожатые не скрывали от него своей решимости покончить с ним, если только появится хоть тень подозрения. Это были прекрасно обученные профессиональные убийцы, для которых смерть давным–давно стала привычным ремеслом и источником существования.
Он остановился и с тоской посмотрел на светящиеся окна высоких современных домов. За этими окнами жили люди, мужчины и женщины. В своих квартирах, вместе со своими детьми, они были там и не подозревали, что совсем рядом с ними и во имя их жизни один человек, далекий, незнакомый, сейчас, сию минуту, делает осторожные шаги по краю пропасти. И даже если его уничтожат и завтра найдут его труп, то и тогда никто из них не узнает, кто он и почему здесь оказался.
— Итак? — услышал он за своей спиной.
“Неужели я ошибся, и мои соотечественники стали такими беспечными, что не заметили нас?” — подумал Мюллер.