Френк открыл тяжелую металлическую дверь и с изумлением застыл на пороге. Лаборатория была залита светом, а у входа в аккумуляторную сидел… Онто Саккоро. При виде Френка он вскочил на ноги и отложил журнал.
Несколько секунд они молча разглядывали друг друга.
— Вот уж не ожидал! — воскликнул Френк. — Почему здесь в такую рань?
Онто замялся. Затем кивнул на железную дверь, за которой находились магнитные ловушки, сказал:
— Пришел помочь тебе приготовиться… Ведь сегодня у тебя нет помощников.
— Понятно.
Френк лихорадочно думал, что делать. Кабель от аккумуляторных станций проходил в бетонной стене, и доступ к нему был замурован. Лишь в одном месте, известном только Френку, стенка была тонкой, всего в несколько сантиметров. Ее нужно было продолбить. Присутствие младшего Саккоро сильно усложняло дело…
Френк подошел к большому титановому прессу и включил рубильник. Он нажал кнопку, и многотонная махина бесшумно опустилась на стальную плиту.
— Это для чего? — спросил Онто.
“Я должен на него разозлиться. Иначе ничего не выйдет…”
— Подай мне вон тот осциллограф.
Онто поднес металлический ящик и поставил его на стол рядом с прессом. Он раскручивал кабель и искоса наблюдал за Френком, а тот еще несколько раз нажал кнопку, как бы желая убедиться, что пресс работает безотказно.
Как избавиться от молодого Саккоро? И тут он вспомнил Лиз! Ага, теперь, кажется, он сможет разозлиться!
Он остановился и спросил:
— Ну, как твоя семейная жизнь?
Онто пожал плечами.
— Сегодня я не затевал бы этого разговора.
— И все же?
— Ты знаешь, игра была честной…
Действительно, игра была честной. Френк про себя отметил, что он не питает к этому парню никакой злости.
Онто и Лиз, Лиз и Онто! Ведь это такая ерунда по сравнению с тем, что он задумал… И все же ему нужно разозлиться.
— Подай мне вон тот рулон бумаги. На нем схема.
— Знаешь, не читай им лекции. Они тупы и все равно ничего не поймут, — посоветовал Онто.
Френка тронула его прямота. Как от него избавиться, если он не питает к нему никакой неприязни?
— Лиз — хорошая женщина, — сказал Френк, вешая схему на доску.
Он очень хотел разозлиться на Онто из‑за Лиз, но у него ничего не получалось.
Время подползало к девяти утра. Через час сюда начнут съезжаться…
— Признайся, ты ее у меня отбил, — сказал Френк не очень уверенно.
— Нет. Она сама пришла ко мне. Я ей как‑то намекнул, что если ты от нее откажешься, она может прийти ко мне. Так оно и случилось…
— Все готово. Можно отдохнуть.
Они сели напротив друг друга. Френк заметил в глазах Онто едва уловимую тревогу. В бетонном бункере было тихо, как в склепе. Сюда едва доносился шум трансформаторов из хранилища.
— Страшно? — спросил Френк.
— Почему ты спрашиваешь?
— Вот мы сидим с тобой рядом, а там, за стенкой, сорок граммов мгновенной смерти.
Онто вытащил сигаретку и закурил.
— Ты очень изменился, Френк, за последние дни. Постарел, — сказал он, выпуская густые клубы дыма.
— Когда каждый день находишься рядом с этим, постареешь… Где сейчас Лиз?
— Что она тебе далась? Уехала со всеми на Рондо.
Френк снова подошел к прессу. Опять то же бесшумное, мгновенное движение многотонной титановой болванки вверх и вниз.
Что делать, что делать?
— Тебя что‑то беспокоит? — сказал Онто. Голос у него был глухой и тревожный.
— А тебя?
Онто замялся. Его глаза беспокойно забегали вдоль стен лаборатории.
Руки его лихорадочно шарили по карманам в поисках зажигалки. Сигарета потухла. Наконец ему удалось найти зажигалку, он раскурил сигарету и глубоко затянулся. Затем его как прорвало:
— Я не хочу умирать! Ты понимаешь? Я боюсь. Я не знаю, как это случится, но я уверен, что ты задумал именно это. Молчи и не говори ни слова. Когда ты прогнал Лиз, мне стало все ясно. Я хотел тебя убить. Да. Однажды ночью я шел за тобой по пятам. Но я не был уверен. Я не хочу умирать, Френк. Я знаю, что мой старик страшный человек. И ты знаешь это. Я из другого теста, другое поколение. Я не знаю, каким я буду в его возрасте. Но сейчас я не хочу, понимаешь, не хочу!
Голос у него дрожал, глаза блуждали, его трясло.
— Что я могу сейчас сделать? Ты знаешь, почему я пришел сюда так рано? Я хотел убить тебя. Да, смотри, — он вытащил из кармана маленький никелированный браунинг. — На, возьми… Я не могу им воспользоваться… Я просто не уверен, прав ли я. А если не прав? Или, вернее, может быть, ты прав и твое решение единственно верное. Убивать тебя бесполезно, потому что этим ничего не остановишь. Слишком далеко все зашло. А эти твои бутылки с проклятым веществом… Господи, что будет! Неужели ты сегодня…