С т о р о ж (растирая ногу и постанывая).
Эх, кабы ноги мне покрепче,
Да пулю б вытащил мне из бедра хирург,
А то, как вляпал снайпершка немецкий,
Я чуть в Днепре, не утонул.
Потом Берлин мы с Жуковым гвоздили.
И тут опять мне шибко повезло
Мне фрицы так осколком зазвездили
Полдня боролся врач за бытиё.
Солдат я был, удачливый и храбрый,
Теперь дожил – вручили дробовик.
Хоть хорошо – не дали деревянный,
Пугать ворон, а не людей лихих.
И к чему она разболелась (гладит ногу), ума не приложу?
Б а с я н я. (Обращается к Грише). Чего это ты бочку всю мелом изрисовал? Чертежи какие-то?..
Г р и ш а. Думал, как процесс глинотопства механизировать.
Б а с я н я (с интересом рассматривает чертежи). Ну и как, придумал?
Г р и ш а. Придумать-то придумал. Только что толку, Шишкарь даже слушать не стал. Ему и так хорошо. А то, что такая подготовка глины как у нас – средневековье, его не волнует. Прибыль идёт и ладно.
Б а с я н я. Давай с тобой Гриша сами механизацию сделаем. Я тебе помогать буду, а?
Г р и ш а. А тебе что, Кузя надоел?
Б а с я н я. Не надоел. Только Евстафий прав. Я и сам чувствую – не моё всё это. Мне интереснее с железками возиться. Бочку бы с тобой механизировали…
Г р и ш а. Здесь мотор надо, вал, а это всё денег стоит. А у нас с тобой «шиш» в кармане песню поёт.
Б а с я н я (Грише). Устал, поди, топать. Отдохни, давай я помну.
Г р и ш а. Добрая у тебя душа, Бося. Тебя вытаскивать из кадки не придётся, залипнешь?
Б а с я н я. Не боись.
Г р и ш а. Ты чего там с Евстафием не поделил?
Б а с я н я. Это я так, от скуки, Евстафий добрый, только вот пальнуть ему дать жалко.
Г р и ш а (с любовью треплет кудри Басяни). Эх, ты, пальнуть…
Б а с я н я. Если хочешь знать, такие как я, в Великую Отечественную войну ужас на фашистов наводили и партизан здорово выручали…
Г р и ш а. Ладно, залезай… мни. Сапоги мои одень. (Вылазит из бочки, отдаёт Басяне резиновые сапоги.)
Б а с я н я. Опять к Юле лыжи востришь? (Одевает сапоги.) Большеватые…
Г р и ш а. К ней… (Радостный уходит.)
Б а с я н я (вслед). Беги давай, пока хозяев нет. Минуты без неё не может. (Смотрит на задремавших сторожа и Кузю.) Кажется задремал наш стрелок? (Рассуждает.) «А не пора ли устроить обеденный перерывчик пораньше: Гриша мять устал, у родительницы, поди спину разламывает, Юле надо с Гришей пошептаться, пусть отдохнут». (Вылезает из бочки, снимает сапоги, подходит к подвешенному рельсу, берёт в руки железный прут, тихонечко по нему стучит, раздаётся тихий гудящий звук. (Рассуждает.) Вот сигнализация, так сигнализация, двести лет, поди, висит, а всё без сбоев работает – стукнул – перерыв, стукнул – конец рабочего дня.
(От звука рельса начинает ворочаться сторож. Басяня прикладывает пальцы к губам, замирает, смотрит на сторожа.) Сейчас как бабахну… (Замахивается прутом, но не ударяет, отставляет прут, смотрит на подвешенные у входа с двухсторонним циферблатом часы. Часы видно и из мастерской и с улицы, украдкой подводит стрелки, снова залазит в бочку, мнёт глину.) Так будет интереснее, и не без пользы.
Сцена вторая
Явление первое
В мастерской Юля и Васса лепят и раскрашивают игрушки, ставят их тут же на полку. На полке стоят зубастики и простяшки.
Ю л я (Вассе, кивает на дверь). Твой Басяня распевает.
В а с с а (жалостливо). Велосипед ему хочется. У других ребятишек есть, а у него нет, а я с этой зарплатой, даже на мобильный телефончик ему не наскребу.
Ю л я. Шишкарь проклятый совсем перестаёт платить.
В а с с а. Денег говорит у фирмы нет, а сам по заграницам со своей мымрой ездит, автомобиль дорогущий купили.
Ю л я. Ох, и семейка подобралась,… стоят друг друга. Доченька о заморском принце мечтает, днями перед зеркалом крутится, да ещё придёт в мастерскую и советы даёт, что и как красить? Да и та, как бельмо на глазу…
В а с с а. Это ты о ком?
Ю л я. О мамаше её, незабываемой Эмме Владимировне. Скоро эта Щепка появится, давно уже не была. (Передразнивает.) «Девочки, то, что вы слепили это не форс-мажор». Хоть бы знала значение выражения, корчит из себя.
З у б а с т и к (с полки, голос как у робота). Не называйте хозяйку «Щепкой», это не хорошо. Её зовут Эмма Владимировна, она нас любит… Эмма Владимировна, она нас любит.
Ю л я (зубастику). Тоже мне заступник нашёлся, за нас никто не заступится.
З у б а с т и к. За вас пусть простяшки заступаются, вы их любите.
В а с с а. Скорее бы перерыв, спину разламывает. (Шевелит плечами.) Ладно, хватит о грустном.
Ю л я. Точно. Нам от этого Щепка больше не заплатит. Давай лучше тётя Васса споём нашу, всё на душе полегчает. (Поют.)