– Ники…
Но брата не было рядом. Его белокурая голова уже свешивалась с крыши соседнего дома.
– Эй! Ушлепок! Не меня ищешь? – проорал он на всю улицу.
Парень в сюртуке вскинул голову. И маг – бездна, это был маг, в руке его сверкнули искорки молний! – сорвался с места. Он и его рыжий телохранитель бросились в погоню за моим братом, за белой вспышкой, метнувшейся прочь.
Ник исчез за краем крыши, и я осталась одна. Сердце колотилось, мысли путались. Нет, я не боялась за моего безбашенного братца. Он прекрасно умеет превращать магов в мертвых магов – это его ремесло. Но что он скрывает? Зачем так рискует? И что ждет меня за воротами Золотого кольца? Я сжала кулак, чувствуя фантомную боль в отсутствующем пальце. «Верить Нику», – написала я кровью. Но сейчас вера казалась самой хрупкой вещью на свете.
Глава 3 Дом мага
И вот я наконец здесь. У пресловутого дома алхимика. По словам Ника, тут спрятано нечто, что должно спасти мою крапчатую шкурку. Но что куда важнее, особняк набит сокровищами, как склад с гуманитаркой в наш так называемый День Благодарения. Ну что сказать… выглядит он так, будто братки уже тут побывали и хорошо порезвились, прежде чем уйти с трофеями.
Особнячок всего в три этажа – скромненько. Стены, некогда белые, теперь щеголяли живописными потеками ржавчины и грязи. Затянутые паутиной окна словно стыдливо прятали свои пустые глаза. Фасад оплетал плющ, а неряшливый кустарник, казалось, пытался уползти от этого места подальше. Флюгер в виде какого‑то монстра на башенке скрипел так жалобно, будто сам дом стонал и просил прикончить его из милосердия.
Я поежилась. Зловеще, аж жуть. Хотя, после человейника бояться какого‑то там особняка? Серьезно?
Дав себе мысленного пинка под зад, я запихнула плащ в рюкзак, надела перчатки и полезла наверх.
Есть такая маленькая хитрость у профессиональных воров, вроде меня: никогда не лезь в окно или дверь. Там тебя стопроцентно ждет какая‑нибудь магическая пакость, призванная оторвать от тела что‑нибудь ценное. Я свой лимит на сегодня уже перевыполнила, поэтому – только чердак! Богачи, народ прижимистый, на сигнализацию для чердачного хлама они редко тратятся. Наивные.
Вот и тут отыскалось чердачное окошко. Крошечное, но для такой мелкоты, как я, – в самый раз.
Я поежилась, протерев пыльное стекло и заглянув внутрь – беспросветная тьма. Еще и проклятый скрип флюгера… как будто кто‑то ногтем по нервам скребет.
Нужно собраться. Я глубоко вздохнула и достала ломик. Штапики нужно убрать аккуратно, чтобы потом, если повезет, вернуть все на место, будто меня тут и не было. Вытащить стекло…
Пахнуло сыростью и чем‑то приторно сладким. Меня передернуло от запаха. Сдох там кто‑то, что ли? Лезть внутрь хотелось все меньше. На каком‑то подсознательном уровне воротило от этого места. Да у меня мандраж! Бездна! Я совсем отвыкла быть одна.
«Давай, Эль, соберись! Ты сильна, ты со всем справишься», – подбодрила я себя.
«Сильная, сильная, – тут же откликнулось альтер эго, устраиваясь поудобнее в моей черепной коробке и сладко потягиваясь. – Была бы еще и умная, цены бы тебе не было. А теперь включай мозги и выключай свой тупой энтузиазм».
Верно. Никакой спешки. А «включить мозги» означало сделать одну из самых омерзительных вещей, на которые я только была способна, – переключить зрение.
Это была часть моего «дара», которая при каждом использовании норовила сделать меня калекой. Глаза не просто болели – их выжигало изнутри, боль на грани: с прокушенной губой и кровавыми слезами. И это ни разу не метафора. Однажды пришлось пялиться в магическое плетение почти полчаса, а потом я неделю была слепой и неуверенной, что это вообще пройдет. Понимаете теперь, почему пользоваться этой штукой я желанием не горела?
Но сейчас выбора не было.
Я уставилась в темноту, сцепив зубы и заставляя себя провалиться в эту боль. Минут пять ничего не происходило. Тело отвыкло и упрямо отказывалось от акта чистого мазохизма. Но в конце концов сдалось, и мир подернулся серой дымкой, прошитой тонкими, как паутина, нитями силы.
Ни‑че‑го.
Ни одной мерцающей ловушки, ни одной гудящей сигналки. Облегчение было таким сильным, что я едва не застонала и, выдохнув, рыбкой проскользнула в окошко.
Знаете, я по роду своей деятельности побывала на многих чердаках и, откровенно говоря, они мало чем отличались друг от друга. Везде пыль, паутина, старый хлам и какие‑нибудь летающие твари. Любят они такие места. Однажды мы с Ником на целый рой ос нарвались. Весело было. Но здесь…