Но мне нужно в подвал… Что я слышала, когда эти дурехи попались в ловушку? Я напрягла память: вибрация и хлопок. Три хлопка. И вибрировал пол. То есть… Я снова высунулась и осмотрела потолок над головами троицы приключенок.
С потолка мне лучезарно улыбалась пара херувимчиков, от вида которых меня пробил озноб. «Херувим – враг». Бездна! Не об этом ли я писала на стене собственной кровью? Может, дело не в «дьявольской машине», а вот в этих фресках? Если я видела будущее, как думает Ник, то, возможно…
Я еще раз протерла глаза, достала из рюкзака монокуляр и снова посмотрела на потолок.
Пухлощекое ангельское личико при приближении оказалось страшным. Пустые глазницы одного ребенка и одна сияющая лазурью – у второго. Твою же… Это не магия. Механизм. Чертовы ангелочки буквально следят за тем, что творится внизу, и их глазенки лопаются от гнева, когда в поле зрения попадает чужой.
– Эй! Эй ты! Я тебя вижу! Да‑да, ты, на лестнице!
Вот ведь!
«Браво, Элька! Мастер маскировки! – не преминуло отчитать меня маленькое внутреннее чудовище. – Ты точно фантом, а не одна из этих психических феечек?»
Я выругалась, спряталась, но было поздно. Мелкая плакса меня заметила.
– Пожалуйста, не убегай! Помоги нам. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
– Что там?
– Там кто‑то есть?
– Кого ты видела?
– Эй! Эй там!
Я тяжело вздохнула. Птичий гомон нарастал. Девицы выли в голос, умоляя, угрожая, обещая все что угодно и мешая думать. В конце концов я не выдержала и рявкнула:
– Да заткнитесь вы хоть на секунду! Тут я, тут! И, может, даже помогу, только дайте подумать, пекло вас забери!
– Конечно‑конечно. Ты только не уходи… – мелкая уже не плачет.
– Я тебе Родовую Печать гарантирую, только вытащи нас отсюда! – пафоса воз и маленькая тележка.
– Спасибо, у меня есть… – буркнула я себе под нос и снова опустилась на корточки.
Вот ведь влипла.
Девицы притихли, но надолго их не хватило. Вскоре послышались шепотки:
– Почему она не выходит?
– Это человек?
– Она из Братства.
– Что?!
– Тише вы! Замолчите обе!
– Эй вы, жертвы скуки, – насмешливо прервала я их очень громкий шепот. – Две из вас сейчас затыкаются. Говорит только одна. Та, что Кэти, ясно? Мне нужно кое‑что уточнить.
– Я молчу! Я все поняла. Правильно, Кэти у нас самая умная…
– А почему это она? Вообще‑то…
– Заткнитесь! – голос Кэти лязгнул металлом, избавив меня от необходимости снова орать, и я была ей прям признательна.
– Отлично! – я вышла из‑за угла и прошла чуть вперед, чтобы девушка могла видеть меня, а я – ее. – Как сработала ловушка? Я слышала хлопок, а потом вибрацию. Были какие‑то визуальные эффекты?
– Ой! Да бахнуло так, что я чуть не умерла с перепугу!
– Не было ничего!
– Да как не было, Лизка! Мелькало что‑то.
– Сыпалось!
– Мелькало!
– Я вас сейчас пристрелю! – мой голос прозвучал не столь хлестко, но достаточно злобно, чтобы я сама себе поверила.
Дамочки заткнулись. Кэти помолчала секунду, собираясь с мыслями.
– Ничего из этого, – наконец ответила она, глядя мне прямо в глаза. – Не было ни вспышки, ни пыли. Только щелчок сверху и… удар. Удар прямо в голову. Больше всего это было похоже на ментальную атаку. Но это невозможно. Такие ловушки запрещены Конвенцией.
– Конвенцией, – фыркнула я, скрестив на груди руки. – Слова‑то какие умные. Не, не слышала. Знаешь, как обезвредить?
– Если ментальный приказ, – задумчиво произнесла Кэт, – то… есть один способ. Не очень хороший. Болезненный…
– Да не вас, – раздраженно отмахнулась я и ткнула пальцем вверх. – Там еще один глаз у ангелочка остался.
Девушка снова ненадолго задумалась, потом со вздохом произнесла:
– Понятия не имею. Но есть идея. Освободи меня, и я, так и быть, побуду жертвой. Разрядим последнюю ловушку на мне.
Я снова хмыкнула и невольно прониклась уважением к этой аристократке.
– А если помимо глаз там еще десяток… – я запнулась, не зная, как назвать «глаз херувима».
– Псионический заряд, я думаю, – подсказала девушка, и голос ее был мученическим. – Ну… пару я выдержу, на большее не рассчитывай.
– Почему это? – возмутилась Лиз. – Это совсем не больно, просто замереть…
– Ну, может, тогда ты их половишь? – плеснула Кэт ядом.
– Я! Я могу! – радостно предложила Фло. Эта, похоже, вообще за любой экстрим.
– Не можешь, – отрезала Кэт. – И не станешь.
– Почему это?! Я…
– Фло! Чтобы выйти из ментального ступора, понадобится очень сильная боль. Хочешь? Твоя рука, из‑за которой ты так плакала, явно болит недостаточно, чтобы организм счел это угрозой!
Я выругалась про себя самыми грязными словами. Это что, мне придется сейчас их… то есть ее…