– Он один из самых влиятельных... наследников нашего круга, – осторожно, словно ступая по тонкому льду, проговорила Кэт. – Умный, сильный... и очень благородный.
– Ну кто бы сомневался! Благородный, – я хмыкнула, и звук эхом отразился от каменных стен. – А что, у аристо бывают другие?
Кэт промолчала, но во взгляде ее мелькнуло что-то, чего я не смогла прочесть.
– Макс душка, но зануда страшная, – нарушила молчание Фло, снова начиная нарезать круги. – Если меня за него выдадут, повешусь от скуки. Но чтобы Лизке насолить...
– Фло! – одернула ее Кэт.
– Понятно.
Мыльная опера, классический любовный треугольник, в котором один мелкий угол участвует чисто из вредности.
– Зачем вы вообще сюда поперлись? – полюбопытствовала я. – Вам заняться больше нечем было?
– Это все Лизка, дура! – затараторила Фло, обежав меня раза три за это время. – Ей сказали, что тут приворотное зелье лежит, вот она и поперлась, а мне просто интересно было...
– А тебе тоже приворотное зелье нужно? – ухмыльнулась я, глядя на смутившуюся Катарину.
– У меня другая проблема, – она тяжело вздохнула. – Тупая компаньонка называется. Но эта выходка точно была последней каплей. Больше я этого не выдержу.
– Цирк на гастролях, – я покачала головой и отмахнулась. – Все, замрите и стойте здесь.
Мы добрались наконец до дна этого монструозного сооружения и оказались в небольшом тамбуре с единственной запертой дверью. «Снести и не морочить голову», – сверкнула в голове гениальная мысль. Но потом я представила, как вместе с дверью пропадает половина внутренней комнаты и тайник, ради которого я сюда, собственно, перлась, и передумала.
Пыльца – чисто. Только на самом дверном полотне золотистые крупицы закружились в хаотическом танце, явственно указывая на магические поля. Зрение? Нервы жалобно заскулили, уверяя, что больше не выдержат.
– Это механический страж, – отвлек меня голос Кэт. Девушка ткнула пальцем в угол рядом с дверью, где в паутине и пыли застыла груда ржавого металла.
– Это? – я окинула взглядом бесформенное нечто. Из спутанных проводов и помятых пластин на меня тускло пялилась одинокая треснувшая линза, похожая на глаз утопленника. – По-моему, он давно сдох.
– Не думаю, – покачала головой девушка. – Оружия у них нет, но парализовать или ударить разрядом тока вполне может. В городе таких нет, ты вряд ли понимаешь, с чем имеешь дело...
– Да шваркни его своим артиком, да и все! – тут же нашлась Фло. – Покажешь, что за штукенция такая? Как называется? Одноразовая?
– Нет! – в этот раз рявкнуть получилось как следует, и мелкая шмыгнула за спину своей подружки.
Я почему-то почувствовала себя крайне неловко. Обидела ребенка, вот ведь...
Откуда вообще во мне это вылезло? Почему я чувствую такую ответственность за эту инфантильную мелюзгу? Неужели из-за раскосых зеленых глаз? Наверное... Возможно, она напоминает мне Ди, вот я и переложила на нее свое застарелое чувство вины. В пекло!
Порывшись в карманах, я достала кулон с портретом Аделаиды. Да пофиг, все равно люди не видят магии, пусть думают, что это артефакт.
– Отойдите подальше, – велела я и, услышав за спиной торопливый стук удаляющихся шагов, удовлетворенно хмыкнула.
«Так, Эль, соберись! Давай в этот раз без сквозных дыр к центру земли».
Я вздохнула, сжала обрубок пальца, готовясь к очередной порции боли, и позволила жужжащему рою, радостно воющему в предвкушении под кожей, выплеснуться наружу.
Хм... Четкий точечный удар.
Ржавая пыль вихрем взметнулась в воздух. Я инстинктивно кашлянула, поморщилась и покосилась на свою повязку... Боли не было. Подозрительно прищурившись и не разжимая сдавливающий рану кулак, я повернулась к двери и повторила процесс в точности. Бахнуло, но тяжелое полотно даже не шелохнулось.
Хм... Я направляла проклятие на дверь и пространство рядом и, судя по звуку, ловушки сдулись. Но сама дверь осталась на месте целехонькая, как и петли, и замок...
Похоже, этот тяжеловесный монстр был сделан из натуральных материалов, а вовсе не из магии. Ну, это не проблема. Скорее, вызов. Осыпав дверь пыльцой и убедившись, что ловушек больше действительно нет, я отстегнула от пояса футляр с отмычками и присела:
– Привет, здоровяк... – улыбка под маской стала широченной. Как же я соскучилась по банальному взлому.
Мир сузился до темной скважины замка и двух стальных щупов в моих пальцах. Я выдохнула, и плечи расслабились. Шум крови в ушах стих, сменившись едва слышными щелчками металла. Первый щуп, натяжитель, создавал едва заметное давление на механизм. Второй, рабочий, стал продолжением моих нервных окончаний.