– Великая Праматерь, что это за... – голос Кэт за плечом заставил меня подпрыгнуть на месте. Луч светляка метнулся по стенам. Мой короткий пугливый визг разорвал могильную тишину.
– Твою же! Напугали, черт вас подери!
– Здесь должен быть выключатель, – Кэт меня больше не замечала.
Ее лицо стало очень серьезным и озабоченным, и сейчас казалось, что это не девушка лет двадцати, а очень взрослая и волевая женщина. Она пошарила по стенам, и в помещении неожиданно вспыхнул свет.
– Кош-мар... – протянула Фло, проходя внутрь и рассматривая комнату ужаса с видом восторженной экскурсантки. – Офигеть, это же не настоящее все?
– Слишком настоящее, – Кэт подошла к одной из банок на полке и смахнула слезу. – Ублюдки. Генриэль...
– Что? – энтузиазм малявки тут же поугас. – Генри? Но ведь... – она всхлипнула. – Но ведь ее забрал Орден... как же так?
– А ты думала, они ее на курорт отправили? – голос Кэт кипел яростью.
Девушка отошла от полки и принялась рыться в бумагах. Мелкая сползла по стеночке и завыла.
Я помотала головой, офигевая от происходящего. Даже как-то неловко стало на них орать и требовать быть осторожными. Бездна, не хотела бы я найти в одной из этих банок кого-нибудь из знакомых. Бр-р-р...
Я не стала их трогать, а решила заняться собственным делом и принялась искать тайник. Мне нестерпимо хотелось поскорее покинуть это место. Хватит с меня на сегодня приключений. Того, что было, уже слишком много для моей психики. Не желаю ничего знать и ни о чем больше задумываться. Надо сваливать, пока Кэт не побежала за стражей и дэвами.
Проклятый маг-извращенец! Устроил в своем подвале цех по расчлененке человеческих женщин! Может, и аристократок, но это отвратительно. Он должен за это заплатить, и поэтому мешать девчонкам я не стала.
Под аккомпанемент сдавленных рыданий Фло и сухого шелеста бумаг, которые яростно перебирала Кэт, я методично простукивала стены. Глухой звук. Глухой. Еще глуше. Пальцы пачкались в чем-то липком. На полу, в застывших лужах, отражался мой силуэт. Я ползала на карачках, как зверь, обнюхивающий логово другого, более страшного хищника. Ничего. Только холод камня и въевшийся в него запах отчаяния. Тайника не было. Значит, снова придется платить. Платить болью.
Пыль, паутина и тлен соседствовали со стерильно чистыми предметами на полках и столах. Вперемешку со скальпелями и пилами лежали вещи, выглядящие в этом месте просто психоделически. Изящные серебряные ложечки рядом с глазными расширителями. Музыкальная шкатулка – рядом с набором ржавых игл. Симпатичная фарфоровая кукла со смешными кудряшками, забрызганная бурым и при этом сияющая наивным личиком, лежала в тазу с... тленом. Словно безумец, проводивший здесь свои опыты, пытался смешать пытку с чем-то обыденным. И от этого становилось только страшнее.
– Безумие... – в очередной раз покачала я головой и переключила зрение.
Боль ослепила, но глаза в этот раз не сопротивлялись. К моему несказанному удивлению, практически все в этой комнате ужаса оказалось натуральным. Никакой магии! Только какие-то плетения, наложенные поверх самых обычных предметов. Именно поэтому тайник и еще одна странная штука сразу привлекли мое внимание.
Я вынырнула из мира боли, тяжело дыша. В глазах словно тлел раскаленный уголь. Тайник был там, в стене, за одним из мумифицированных тел. Но было и еще кое-что. Нечто на столе, где сейчас копошилась Фло с видом пришибленного котенка. Когда я смотрела на это даром, оно не светилось, как обычная магия. Оно было черной дырой. Оно словно всасывало свет. Голодная, пульсирующая пустота, притворяющаяся безделушкой.
– Отойди оттуда. Там какая-то дрянь. Лучше не трогай, – предупредила я, направляясь к тайнику и доставая на ходу ломик. Хватило одного удара, чтобы чертово стекло треснуло, и мумифицированные останки вывалились из удерживающей их ниши. Я натянула маску по самые брови и чуть отошла, ожидая, пока прах осядет.
– Фу... какая гадость! – Фло брезгливо дернулась, смахнув со стола какую-то слизь вместе с инструментами.
Металлический лязг. И тихий, мелодичный звон.
Кэт подняла голову от бумаг, привлеченная звуком. Я обернулась. По каменному полу, сверкая всеми гранями, катился крупный, безупречно ограненный камень. Он не просто отражал свет – он, казалось, впитывал его и извергал обратно радужными, танцующими бликами. Блики плясали на мутных лицах в банках, заставляя их казаться живыми. Они скользили по ржавым лезвиям пил, зажигая на них кровавые искорки.