– Какой красивый... – странно выдохнула Фло, ее глаза, как у зачарованной сороки, прикипели к самоцвету. Забыв обо всем, она кинулась за ним.
Мое горло сжал ледяной спазм. Черная дыра. Голодная пустота.
– НЕ ТРОГАЙ!
– СТОЙ, ФЛО!
Наши крики столкнулись в воздухе, но было поздно. Пальчики девочки сомкнулись на камне.
В тот же миг свет погас. Не замерцал, не ослаб – его выключили, сожрали. На долю секунды подвал погрузился в абсолютную, давящую темноту и тишину.
А потом из этой темноты, сразу со всех сторон, раздался звук. Не рык. Сначала это был низкий, утробный скрежет. Словно кто-то огромный, ссохшийся и неповоротливый пытался распрямить суставы, которые не двигались веками. А уже за ним последовал вопль – полный невыносимой, вековой боли и голода. Рев существа, которое только что разбудили.
Я судорожными руками выбила из колбы старый светляк и тут же зажгла новый.
Он вспыхнул, но свет от него был жалким, больным. Он не заливал подвал, а едва отвоевывал у мрака пару метров пространства, словно тьма обрела плотность и пожирала его. Рев, оглушивший нас мгновение назад, стих, но его вибрация, казалось, до сих пор дрожала в воздухе, сотрясая полки и заставляя звенеть стекло в банках с уродцами.
Фло завизжала – тонко, на одной ноте, как режут стекло.
Резкий звук пощечины. Визг оборвался всхлипом.
– Это же Карцер! – голос Катарины был замогильным. – Тебя что, не учили не хватать блестящие камни?!
Глаза девчонки наполнились ужасом. Она разжала ладонь, но стремительно крутящийся сгусток тьмы не упал. Это был уже не камень – портал. Такой же, как на изображениях в летописях Братства: Разлом!
– Что это за дрянь?! – панически взвизгнула я, не уверенная, что хочу получить ответ.
– Бестия! – рявкнула Катарина и, схватив свою подружку за руку, кинулась на выход. – Бежим!
Волосы на моей голове встали дыбом и, наверное, поседели. Я еще секунду остекленевшим взглядом смотрела на крутящийся диск, с ужасом вспоминая слова ночных детских страшилок:
«Это не монстр и не человек. Она будет рвать тебя клыками и крюками, когтями и кинжалами. Ее взгляд выпивает душу, а шепот высасывает разум. Плоть ее словно дым, что невозможно пронзить клинком. А желудок – сама бездна, не знающая насыщения. Если увидел Бестию – беги, а лучше быстро умри».
И внезапно внутри стало тихо. Паника схлынула, уступив место холодному, свинцовому спокойствию.
Я выдохнула, на автомате протягивая руку к тайнику в стене и вытаскивая тяжелую, окованную железом шкатулку. Ее занозистая поверхность впилась в ладонь. Ради чего я умру? Может, хоть успею посмотреть, что внутри? Ведь это конец.
Наконец-то все закончится...
Я так устала от этого вечного бега, от этой бесконечной борьбы за жизнь. От Бестии не убежать. Я больше не могу.
Да и куда бежать? Вывести Бестию в человейник? К брату?
Я невольно коснулась браслета на своей руке. Ники... Прости.
– Чего ты застряла?! Быстрее! – Катарина вернулась за мной и дернула за руку, да так, что в плече хрустнуло, а рана на руке ослепила сознание болью.
– Куда бежать? От Бестии не скрыться, – прошипела я, тем не менее волочась за бегущей девушкой.
– К барьеру! Там стража, дэвы, они справятся!
«Возьми себя в руки, размазня! Сдохнуть всегда успеешь! Сражайся! Борись за свою жизнь!» – альтер эго отвесило мне знатного ментального пинка, и я встряхнулась. И правда, чего это я раскисла?!
Мы выскочили в крошечный тамбур перед лестницей. Катарина – какая же она все-таки умница – развернулась и с силой захлопнула тяжелую дверь, которая открывалась внутрь. Засов лязгнул с тошнотворной финальностью.
– Если зверь, это его задержит!
Я одобрительно кивнула, и мы рванули дальше. Из-за спины послышался новый жуткий рев. Наш единственный светляк метался в колбе, выхватывая из темноты уродливые, пляшущие тени. Где-то над головой раздавались суматошные шаги и рыдания Фло.
– Сколько у нас времени? – прохрипела я, перепрыгивая через две ступеньки.
– Портал стабилизируется минут за пять. Потом тварь встанет на наш след.
– Я не хотела, простите... – мы нагнали ревущую Фло, и Кэт снова схватила ее за руку, заставляя ускориться.
Снизу раздался скрежет. Звук, будто сама реальность трещала по швам. А потом – глухой, мокрый удар, от которого задрожали стены. И еще один.
– Главное – добежать до барьера, прыгнем в центр, там всегда куча народа.
– Что? В какой центр? – не поняла я, быстро обернувшись.
– Беги и не оборачивайся! Я сразу пришлю подмогу, клянусь!