Взгляд сам собой переполз на браслет с аметистовым камушком, на который тут же предательски капнуло. Перед глазами все поплыло.
«В Ультиме? Он бросил меня? Но почему?»
«Потому что ты облажалась и к нему приперлась магиня с твоим рюкзаком? – безжалостно припечатала Ехидна и без того раздавленное самообладание. – Свалил и правильно сделал. Ты лучше думай, как сама будешь выкручиваться. Твое клеймо долго не останется незамеченным. А добраться до столицы в одиночку…» – она безнадежно махнула лапкой.
Это был приговор. С моим розыском я не смогу пристроиться ни к одному каравану, а в одиночку через Дикие Земли – смерть. У меня нет чутья на опасность, как у брата, который всегда уводил нас обходными тропками подальше от монстров. Мне никак не добраться до столицы, и он прекрасно об этом знал.
Я снова посмотрела на браслет пустым, остекленевшим взглядом. Что мне теперь делать? Золотой ободок прекрасно скрывал выжженный на запястье идентификатор, но если я попала к магам, как долго мне удастся скрывать свою личность?
«Соберись, Элька! Раз они еще не проверили твой идентификатор, значит, им насрать. Используй свой шанс. Верить Нику, помнишь? Эта девчонка вроде ничего, может, она и поможет нам добраться до Ультимы!»
Мысль была верной. Мой взгляд скользнул к Кэт: теперь уже не растерянный, а цепкий, оценивающий. Шанс. Нужно было его использовать. Я потерла лоб, и пальцы наткнулись на что-то жесткое и незнакомое. Я замерла, медленно опуская руку. Левую.
Повязки не было. Место, где еще недавно был мизинец, венчала аккуратная, но уродливая культя, затянутая плотным, темным струпом. Кожа вокруг все еще хранила следы воспаления – легкую припухлость и красноту, – но само увечье было сухим. Чистым.
Выглядело мерзко. Но, по крайней мере, не гноилось.
– Сколько я провалялась в отключке? – тряхнув головой, уточнила я у магини.
– С ночи нашего знакомства, – она на секунду задумалась, – прошло три дня. Сегодня восемнадцатое, если совсем точно.
– Что?! – я в полном шоке откинулась на подушки и уставилась в потолок. – Почти трое суток проспать?! Это как вообще? Почему?
– Твой организм и разум пережили сильное потрясение, и ты впала в периферический стазис. Если честно, ты еще легко отделалась…
– Куда впала? – перебила я ее, поскольку совершенно не понимала, о чем речь. – Слушай, можешь говорить нормально? У меня и так мозг плавится, а тут еще ты на какой-то тарабарщине лопочешь!
– Эм… Такой защитный механизм организма, понимаешь? Боль была настолько сильной, что сознание решило себя вырубить. Что-то вроде комы. В твоем случае – контролируемой и в очень легкой форме.
– Класс!
Голова закипела мыслями. Одна. В розыске. В руках у магов. Полный кошмар. Но где-то в этом хаосе прорезалась холодная, трезвая мысль, подсказанная запиской Ника. Он не просто утешал меня. Он указывал путь. Он доверил эту записку магу, а значит, он верил, что я смогу их использовать.
Я им помогла. А долги принято возвращать. И я заставлю их вернуть этот долг сполна, доставив меня прямиком в Ультиму. Нужно лишь правильно разыграть свои карты.
Мой сумбурный поток мыслей прервал стук в дверь.
– А вот и твой… – магиня как-то странно ухмыльнулась и закончила явно не так, как собиралась. – Макс пришел.
– Макс?!
– Зайду позже, – она встала и направилась к двери. – Удачи тебе и мои поздравления.
– Чего? Какие поздравления…
Девушка распахнула дверь, и я осеклась. На пороге стоял маг. Он не вошел – он заполнил собой пространство, заставив меня невольно сглотнуть.
Высокий, широкоплечий, облаченный в идеально подогнанный черный костюм, который обтягивал внушительную мускулатуру и был больше похож на броню. Он был воплощением власти и силы.
Лицо с острыми чертами и аккуратной эспаньолкой было абсолютно спокойным, но глаза... Глаза горели янтарным огнем, и этот взгляд пригвоздил меня к кровати. Нет, не надменностью или строгостью – мужчина улыбался и, кажется, старался выглядеть приветливым. Но это жидкое золото его взгляда влилось прямо в душу, и она встрепенулась, как от узнавания.
«Макс – друг»! И все внутри меня говорило о том, что это не пустые слова. Не бред сумасшедшего, накарябанный свихнувшейся девчонкой на стене. Я его знала! И само его появление придавило меня облегчением, писклявой радостью, смешанной со слезами и идиотским желанием кинуться ему на шею с какими-нибудь невменяемыми воплями.