– Вы магесса, моя дорогая, и я это вижу так же отчетливо, как характерную для представительниц нашей расы пигментацию кожи. Ваши родимые пятна – не что иное, как следствие избытка наноморфина, вырабатываемого вашим организмом. Ведь они появились у вас вместе с первым выбросом силы и продолжают расти и появляться с каждым годом, не так ли? Вы магнон – это неоспоримый факт.
Он замолчал, видимо поняв, что мне нужно время переварить эту убийственную информацию.
– Я… маг, – попробовала я слова на вкус, и во рту разлилась горечь. Картинка белоснежного потолка с искусной лепниной дрожала и казалась нереальной, как и происходящее.
– Магесса, – откашлявшись, поправил Максимилиан. – И это… все сильно усложняет. Нет, – он снова прочистил горло и стал говорить отрывисто, нервно, что заставило меня нахмуриться и повернуть голову. – Мы предприняли все необходимые меры. И я гарантирую вам свою защиту и покровительство… Печать. Перстень, – он кивнул на мою правую руку, и я с удивлением уставилась на кольцо с большим черным камнем. Как я раньше не обратила на него внимания? Ведь видела, но воспринимала как должное. – Он скрывает вашу истинную суть, запечатывает… аромат силы и изменяет видимую структуру.
– Так, стоп! – я снова села и помотала головой. – Ничего не понимаю. Я маг, но вы нацепили на меня перстень, который это скрывает? В чем смысл?
Он тяжело вздохнул и сжал переносицу большим и указательным пальцем.
– Вы – магесса. В расе магнонов функции, выполняемые Источником, так же различны, как и репродуктивные. «Источник» мужчины – это инструмент. Он позволяет нам использовать наноморфин, управлять им. А «Источник» женщины – это фабрика. Он производит его. Понимаете? Одна создает, другой применяет. Вы же, моя дорогая, редчайшее исключение из правил – магесса. И это неплохо. Это потрясающе, но очень опасно.
– Ничего не поняла, кроме «опасно», – одарила я умника тяжелым взглядом. – Но пофиг. Почему опасно?
Он снова замялся, осторожно подбирая слова и кидая на меня то виноватые, то опасливые взгляды; даже пот на лбу выступил. Уж не боится ли этот здоровяк, что я его приложу своей… магией?
– У нас очень мало женщин. Вы ведь наверняка слышали, что наша раса на грани вымирания из-за гендерного дисбаланса?
– Допустим. И? – я скрестила руки на груди и прищурилась, подозревая, что следующие его слова мне сильно не понравятся.
– Каждая женщина в нашем сообществе – это не только возможность обзавестись потомством, но, как вы теперь понимаете, Источник силы для мужчины, а вы… вы очень особенная…
– Пеееклооо… – я чуть не застонала. – Настолько все плохо?
– Еще хуже… – вздохнул маг. – Охота на женщин идет постоянно. Но магесса… Это… Вы в огромной опасности.
С резким выдохом закончил он, и повисла неловкая пауза. Я пыталась переварить услышанное и понять, что же теперь делать дальше. Разум все еще отказывался принимать действительность. Я не человек. Это не хотело влезать в сознание, как ни пихай. Приют, Братство, резервации, бастардство – вот что было моей жизнью. Как в нее вместить «я – маг»? И даже не маг, а вообще не пойми кто.
– Не понимаю, как вы могли не заметить своего отличия от людей? – словно прочитав мои мысли, нарушил тишину Максимилиан. – Неужели в вас не закрались сомнения о вашей истинной природе после того выброса, что случился в резервации Ультимы?
– Не напоминай… Стоп! Что?! – у меня глаза чуть не лопнули от возмущения, когда до меня дошел смысл сказанного. – То есть вы искали меня не из-за ваших дурацких реликвий? Вы знали, что это сделала я?!
– Разумеется. Реликвии были предлогом. Не могли же мы сообщить всему миру, что где-то в резервации прячется магесса. К тому же это вызвало бы целую волну насилия на фоне нетерпимости Братства к магнонам.
– Зашибись…
Я не знала, плакать мне или смеяться. Жизнь в один миг перевернулась с ног на голову, и я стала той, кого меня с детства учили ненавидеть. Но самым болезненным, ноющим, как больной зуб, было осознание: Ник – убийца магов. Что он скажет, когда узнает? Сможет ли принять меня той, кто я есть? Бездна, как со мной могло все это произойти?
Дверь снова распахнулась, и на пороге появился тот самый «готический красавчик», от одного вида которого кровь в моих жилах превратилась в жидкий азот.
Глава 6 Кухня
Аметистовый взгляд тут же вцепился прямо мне в душу, оценивая, взвешивая, дегустируя. Словно дэв еще не определился, кто я – драгоценность, еда или пыль под его ногами. Он лениво прошел в комнату, и дверь сама за ним затворилась.