– Уже сказал? – обратился он к магу, небрежно кивнув в мою сторону.
Максимилиан напрягся. Он, видимо, хотел смягчить удар, успокоить меня, но выбрал самые неудачные слова:
– Да. Думаю, она нормально восприняла…
И это стало той искрой, что подожгла пороховую бочку моего отчаяния. Нормально? НОРМАЛЬНО?!
– Да нихрена не нормально! – заорала я, вскакивая с кровати. – Я в шоке!
На мне была дурацкая длинная сорочка, и я чуть в ней не запуталась, поэтому именно этой дорогой тряпке достался весь мой гнев. Я отодрала часть воздушного подола, скомкала и швырнула в мага.
– Вы мне всю жизнь испоганили, говнюки! Я пять лет, как дикий зверь, шкерилась по всяким вонючим норам! Вы хоть представляете, через что мне пришлось пройти?!
Я схватила с тумбочки расческу и швырнула в него. Это было жалко. Мне хотелось швырнуть в него все свои шрамы, весь свой голод, весь свой страх. Но у меня под рукой была только всякая мелочевка, которая и пошла в ход.
– Поисковики хреновы! Ушлепки! Как вы вообще умудрились меня потерять?! – стакан. – Я всю жизнь была человеком! Долбаным скотом, пережившим двадцать пять волн! – цветы из вазы. – Меня продали в храм и заклеймили, как долбаное мясо на убой! – ваза из-под цветов. – Да вы знаете, что мне пришлось пережить?! – какой-то флакон. – Я всю жизнь вас ненавидела, а теперь вы являетесь и говорите, что я одна из вас?! – вторая ваза вместе с цветами. – Да пошли вы в задницу! Я лучше сгнию в человейнике, чем стану одной из вас, уродов!
Пока я швырялась оскорблениями и мелкими предметами в мага, дэв с довольной улыбкой развалился в кресле у окна и прикурил сигарету. Максимилиану все было нипочем – накинул щит, от которого отлетали все мои снаряды, и пялился в окно со скучающим выражением лица. Да и плевать. Мне просто необходимо было спустить пар.
Последний флакон врезался в невидимую преграду и разлетелся на тысячу осколков. Точно так же, как мой старый мир. Я задыхалась от желания закричать по-настоящему, завыть от отчаяния, как загнанный зверь, но вместо этого лишь тяжело дышала, впиваясь ногтями в ладони под насмешливым взглядом дэва. Ярость была единственным щитом, что у меня остался.
– А она мне нравится, – стряхивая пепел на пол, произнес дэв таким тоном, словно я тут не разносила комнату, а мы мило пили чай. – Дашь мне ее на перевоспитание?
Я швырнула в него вазой, которая в полете сменила траекторию и спокойно стала на место.
– Ну… не знаю, – так же меланхолично ответил маг. – Твои методы все же совсем не подходят для дам.
В дэва полетел графин с водой, но тоже на полпути замер, вернулся ко мне, завис над головой. Я задрала лицо вверх, и прохладная струйка тут же ударила в глаз.
– Какой темперамент. Прелестно, – его голос был бархатным, но от него по коже поползли мурашки. – Но репертуар однообразен, не находишь? Я бы посоветовал тебе поберечь инвентарь, девочка. Когда заканчиваются неодушевленные предметы, я начинаю ломать одушевленные. А это так... неэстетично.
Кипя от злости, я схватила светильник и уже замахнулась, но, натолкнувшись на его взгляд – ленивый, изучающий аметист, – опустила руку. Что-то внутри взвыло сиреной. Это было не просто предупреждение. Это был крик инстинкта, который увидел перед собой хищника высшего порядка.
– А вот это уже интересно, – уголки его губ медленно поползли вверх в усмешке. – Инстинкт самосохранения все-таки взял верх над праведным гневом. Какая трогательная животная мудрость. Максимилиан, это не просто помоечная кошка. Это же дикий оцелот. Посмотри на этот окрас. Редкий экземпляр.
– Идеальна, – кивнул маг.
– У тебя всегда был непритязательный вкус.
– Следи за языком.
– Конечно, повелитель, – его тон сочился фальшивым смирением, – прошу простить мне мое адское воспитание.
– Где мои вещи? – устав от их идиотской болтовни, я поставила на место дурацкую лампу и огляделась, стараясь не встречаться взглядом с дэвом.
– Так ты ей не сказал… – змеиный голос наполнился сарказмом и укоризной.
– Ну… – смущенно кашлянул маг. – Для нее это все и так шок, я подумал…
– Понятно. Успокойся, киса, ты никуда не пойдешь, – повысил голос дэв.
– Неужели? – я злобно на него зыркнула и рванула дверцу ближайшего шкафа. Внутри висели шелка и бархат. Чужое. Все чужое. – Попробуй меня остановить – я вам тут все Золотое кольцо к чертям снесу.
Кажется, высокомерных ублюдков проняло. Маг напрягся, а дэв хмыкнул, выпуская колечко дыма.
– Миледи, мы лишь беспокоимся о вашей безопасности, – начал Максимилиан примирительным тоном.
– О себе побеспокойтесь! – рявкнула я, выдергивая из шкафа первое попавшееся платье и натягивая его прямо поверх ночной сорочки. Плевать, как это выглядит. Плевать на все.