– Бес! – возмущенно зашипела я. – Это, вообще-то, наша крыша, ты офигел?! Слезай немедленно!
– Не нуди, малыш. Все равно мы здесь надолго не задержимся. Давай, – он протянул мне руку, и я, с очередным обреченным вздохом, приняла ее, моментально взлетев на козырек.
– Плохая идея с «Дырой», я же в женском шмотье, – проворчала я, нажимая на серьгу в ухе.
– Снаружи подождешь, я быстро. Кто-то опять упал нам на след. Какой‑то дэв наводил обо мне справки. Так что можешь забить на эту крышу. Даст бездна, завтра же ливнем с этого вонючего городишки.
– Ну супер, – уже в голос взвыла я и последовала за Ником, осторожно выбирающим маршрут и поминутно оглядывающимся – не шлепнулась ли я. Бесит!
Все дома в человейнике, как и в самом городе, возведены с помощью магии. Камень – основа, а дальше уж как повезет. Лес рядом, а то, что он кишит тварями, – это твоя забота. Хочешь дверь? Добудь древесину. Хочешь окно? Найди тряпку и жир, а то и чьи‑нибудь внутренности. Хочешь оружие? Ищи кость. Люди научились выживать там, где выживание кажется невозможным. Доказательство этому копошилось в одном из темных проулков.
Трое тощих подростков, лет тринадцати, не старше, разбирали тело какого‑то бедолаги. Обычное дело для малолеток в резервациях – утилизировать трупы на запчасти. Здесь ничего не пропадает зря. Они работали молча и споро, склонившись над добычей. Один срезал одежду, второй выворачивал карманы, третий уже приставил нож к животу, готовясь к разделке.
– Что за дэв? – поинтересовалась я у Ника, отворачиваясь от неприятной картины. Двигаемся мы медленно, так почему бы и не поболтать. – Это тот, что Тур говорил? Тебя могли вычислить? Где ты засветился?
– В том‑то и дело, что нигде. Я в последнее время вообще в город не лазил. Брал только тракты, – он спрыгнул вниз, в проулок, и я последовала за ним.
Приземление было мягким, но отвратительным. Ноги по щиколотку увязли в ледяной жиже, в которой смешались грязь, отходы и чей‑то пролитый эль. Вонь стояла такая, что заслезились глаза.
Эль у нас, кстати, варят из дерьма и турадана. Представляете, как мне повезло с именем, словно родимых пятен на лице было недостаточно.
– Капюшон надвинь и держись рядом, – буркнул Ник, хватая меня за руку.
Зашипев от боли, я одернула покалеченную конечность и спрятала под плащ.
– Пекло! Прости, малыш, – братишка виновато посмотрел на меня, затем взял за другую руку. – Совсем забыл. Ты как?
– Нормально, если не считать, что карабкаться по стенам – удовольствие ниже среднего. Но уже приловчилась.
– Потерпи, скоро пройдет, – я одарила его тяжелым взглядом, и парень, смутившись, отвернулся. – Ладно, пошли, уже недалеко. Лицо только спрячь, а то на парня ты сейчас совсем не тянешь.
Мы вышли на освещенный пятачок, устланный битым камнем и заполненный гомонящим народом. Я надвинула капюшон и склонила голову, но не смогла удержаться от любопытства – не так уж часто я выбиралась на улицу со своим клеймом.
Торг. Здесь продают свои умения, навыки, информацию, девственность – всегда ходовой товар. И уж лучше продать, пока не забрали даром.
В отличие от меня, братишка капюшон скинул, гордо выставив на показ свою белую шевелюру и костюм элитного братка. Толпа тут же расступилась. Послышались испуганные шепотки: «Бес! Бес!». Видели когда‑нибудь грудь колесом и такое самодовольное выражение лица, что так и хочется взять половую тряпку и протереть? Вот так он и шел, щерясь во все тридцать два зуба и лениво кивая лебезящим «смердам». Выпендрежник!
– Ты свои причиндалы защитить не можешь, урод, руку убрал! – привлек мое внимание визг девицы, спорящей с каким‑то весьма непрезентабельным братком. – У тебя даже стрелы без наконечников, кого ты защитить‑то можешь?! – она выхватывает из его колчана стрелу и с презрением демонстрирует толпе заостренную палку. – Этим даже таракана не напугаешь!
– Верно-верно, – поддержал ее сидящий рядом мужичок. – Тащи бедренную кость, чувак, я тебе к утру два десятка наконечников состряпаю! Всего полденька или пол‑пайка… – он закашлялся «плохим» кашлем, плеснув на свою поделку кровавой слюной, и народ благоразумно шарахнулся. Похоже, его торговля на сегодня закончилась.
– Эй, красавица, а я сгожусь в отцы? – подкатил к девице другой мужик из толпы. Из смердов, но на вид здоровый и сильный.
– А ты каких будешь? Что‑то я тебя не видела раньше здесь? – девка смеривает его оценивающим взглядом с головы до ног.
– Добытчик я. Лесоруб…
– Вот и иди лесом! Тебя не сегодня‑завтра сожрут!
– За пять лет же не сожрали…
– Вон пошел! – отпихнула его девка и снова заголосила: – Ищу папашу! Деньки пополам! Полигам не предлагать! С вас только жилье и защита!