Мы прошли еще один коридор, и Максимилиан толкнул тяжелую, окованную медью дверь. Воздух здесь был другим – не пыльным и застывшим, а прохладным, с едва уловимыми призрачными ароматами сушеных трав и чего-то дымного, как остывший очаг.
Это была кухня. Огромная, с высоким потолком, с которого свисали связки каких-то незнакомых кореньев. Центральное место занимал массивный дубовый стол. Вдоль одной стены тянулась громадная каменная печь, сейчас холодная и молчаливая, как спящий вулкан. Вдоль другой – бесконечные ряды полок, уставленных медными кастрюлями, сковородами и глиняными горшками. Они тускло поблескивали в свете, пробивающемся через единственное, заросшее плющом окно.
– Однако... – маг растерянно замер, словно ожидал увидеть не кухню, а бальный зал, но быстро взял себя в руки. – Что ж, я всегда держу свое слово... – произнес он с какой-то тоскливой обреченностью и стал стягивать камзол.
– Что-то не так? – удивленно осмотрела я шикарную, по моим меркам, кухню.
– Ну, я, откровенно говоря, привык к более... цифровому подходу, – он с явным сомнением оглядел печь. – Боюсь, мой кулинарный интерфейс несовместим с этой... аналоговой системой.
– Что, тяжело без слуг, аристократ? – не удержалась я от подначки, не поняв половины сказанного. – Ну, разжечь печь я и сама могу. А насчет еды... ты же маг, состряпай нам по магпаю, делов-то.
Максимилиан обернулся и посмотрел на меня так, словно я предложила ему поужинать грязью из-под ногтей.
– Магпай? – он нахмурился и покачал головой. – Вы заслуживаете лучшего, моя дорогая. Полагаю, ваш лимит магпаев на эту жизнь исчерпан. Я собираюсь приготовить для вас настоящую еду.
Он решительно закатал рукава белоснежной рубашки, и я впервые увидела его руки – сильные, с длинными пальцами и сетью вен под кожей. Дрова в печи тут же вспыхнули ровным, жарким пламенем без единого его жеста.
– Слууушаай... – протянула я, завороженная легким огненным фокусом. – Значит, я теперь тоже смогу наколдавать себе еду и швыряться огнем? Научишь? – я примостилась на краешек огромного стола, с любопытством наблюдая, как он по-хозяйски открывает шкафы и достает овощи, какие-то свертки, пакеты с крупами. Настоящие продукты. Я сглотнула слюну.
– Швыряться огнем – да, этому научиться несложно. А вот создавать что-то из ничего... В академии это называют «прикладной морфологией», и здесь требуется серьезное обучение. Это две совершенно разные... магии, – он взял в руки нож, который в его ладони казался игрушечным, и начал очищать от кожуры какой-то овощ, кажется, картофель. – Смотрите. Зажечь огонь – это как толкнуть предмет. Вы просто даете импульс чистой энергии. Это просто, грубо и не требует особых знаний. Только усердия и тренировки.
Он сделал паузу, придирчиво оценивая свою работу, хмыкнул и взял следующую картофелину.
– А вот создать еду из ничего... Представьте, что ваш Источник – это мощнейший двигатель, а наноморфин, ваша сила, – это топливо. У вас есть двигатель и полный бак. Сможете ли вы прямо сейчас собрать из воздуха дирижабль?
– Чего? Я даже не знаю, что это такое.
– Вот именно. У вас нет чертежа и фундаментальных знаний. Чтобы создать помидор, вы должны знать его на молекулярном уровне. Его плотность, состав сока, химическую формулу ликопина, который дает ему красный цвет, структуру его кожицы... Вы должны дать своей силе исчерпывающий, идеальный чертеж. Без него вы получите в лучшем случае красную кашицу с примерным вкусом помидора. Это и есть «магпай» – дешевая, усредненная матрица «еды».
Я смотрела на него во все глаза. Мир снова переворачивался. Магия была не волшебством. Она была наукой.
– Зато быстро и сытно, – упрямо буркнула я, чувствуя, как рот наполняется слюной. В голове чистокровного резерванта и воровки уже крутилась мысль о необходимости спереть кусочек желтоватой мякоти с разделочной доски и наконец узнать, какая на вкус картошка.
Максимилиан усмехнулся, не отрываясь от готовки.
– Потерпите. Сейчас я покажу вам, на что способна настоящая магия созидания. А не дешевые фокусы.
Мелко порезанная картошка отправилась на сковороду и в печь, под моим тоскливым взглядом, а Максимилиан достал другой овощ и тоже принялся его очищать.
Моя внутренняя Ехидна, уже повязав салфетку и капая слюной на воображаемую тарелку, погрозила мне мысленным ножом. Она недвусмысленно намекала, что, если я упущу и этот кусок, она перегрызет мне горло изнутри.
– Может, теперь миледи расскажет мне что-нибудь о себе? – отвлек меня вопрос мага от борьбы с собственным мелким демоном.
– Что же я могу рассказать, если только сегодня узнала, кто я на самом деле? Вся моя жизнь была сплошным недоразумением и кошмаром. С вашей подачи, между прочим.