– Тааак...
– Видите ли, природа не оставила женщин нашего вида беззащитными, – он кивнул на книгу у меня на коленях. – Магини не способны работать с наноморфином, как мы. Но у вас есть другое оружие. Фармонон. Для мужчины это – чистейший наркотик. Он бьет прямо в мозг и вызывает жесточайшую зависимость. Мужчина, подсевший на фармонон одной женщины, будет готов убивать за одно ее прикосновение.
Он помолчал, давая мне осознать весь ужас сказанного. Я начала судорожно листать страницы, вырывая взглядом отдельные бессмысленные фразы и уже знакомые слова.
– Впрочем, – продолжил Максимилиан, – есть и обратный эффект. Мой фармоген действует на вас похожим образом. Вызывает эйфорию, притупляет боль... С одной лишь разницей, – он остановился и посмотрел мне прямо в глаза, – у вас он зависимости не вызовет.
– Ты хочешь сказать, что можешь подсесть на меня, как на наркоту, а мне это ничем не грозит? Думаешь, я поверю?
– Поэтому я и дал вам учебник, – со вздохом произнес кронпринц. – Но в любом случае вы очень скоро сможете во всем удостовериться. Проблема не в этом.
Он снова вздохнул и тяжело опустился в свое кресло, сцепив пальцы в замок на столешнице.
– Я не «подсяду» на вас, как вы изволили выразиться, если, конечно, дело не дойдет до... полного слияния, – он сделал короткую паузу, и его взгляд скользнул по моим губам, не оставляя сомнений в том, о каком именно «слиянии» идет речь. – После... такого последствия станут для меня необратимы, и организм полностью перестроится на работу исключительно с вашими феромонами. Ваша же безопасность... в этом самая большая проблема. Я... очень сильный маг, а вы... еще слишком неопытны, чтобы противостоять моему фармогену, – его голос стал почти шепотом, проникая под кожу. – И я боюсь не того, что я не смогу сдержаться. Я боюсь вашей... невинности и того, что, испытав это, вы захотите большего. А я... – он криво усмехнулся, и в его глазах на долю секунды погас свет, оставив лишь хищный блеск зрачка, – ...я не смогу вам отказать.
– Чего?! – выдохнула я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. – Ты что...
– Именно поэтому, – с нажимом произнес он, не дав моей гневной тираде вырваться наружу, – мы не станем экспериментировать без присутствия посторонних. Но можете не волноваться. Я не собираюсь делать с вами ничего, на что вы сами не дадите своего согласия. Тем более что для меня последствия подобного срыва будут куда более фатальными, чем для вас. Природа хорошо о вас позаботилась, моя дорогая. Поэтому я очень надеюсь с вами подружиться и наладить сотрудничество.
Я смотрела на него, на его сцепленные на столе пальцы, на тень от камина на его лице и пыталась уложить в голове весь этот бред. Наркотики. Зависимость. Яд. Дружба. Это было слишком. Слишком много для одного дня.
Медленно, чтобы не выдать дрожь в коленях, я поднялась. Прихватила со столика книгу, ставшую вдруг тяжелой, как надгробие.
– Чай вкусный, – мой голос прозвучал на удивление ровно. – Объяснения... исчерпывающие. Но мою дружбу нужно заслужить, ваше высочество.
И направилась к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине. У самой двери я остановилась, но не обернулась.
– Даю наводку, – бросила через плечо. – Жареная картошка. С луком. Это хороший шаг к дружбе.
И вышла, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Я сделала ровно три шага по коридору, сохраняя на лице маску невозмутимости. А потом спина наткнулась на холодную стену, и я медленно сползла по ней на пол, обхватив голову руками.
Пекло. Я не пленница. Я – ходячий наркокартель. Живая фабрика по производству дури, от которой у сверхсильных магов сносит крышу. Конечно, за приличный ужин я, может, и согласилась бы поработать самогонным аппаратом... но вот это вот «необратимые последствия» и «потеря контроля» – такого в договоре не было. Пекло... Моя собственная кровь стала моей клеткой.
Ванная была размером с мою лачугу. Все блестящее, красивое и... покрытое слоем пыли. Похоже, прибрали только мою спальню и кабинет Макса, а остальной дом прозябал в забытьи. Я вообще ее не сразу нашла, слоняясь по коридорам, словно привидение, забывшее, зачем осталось на этой земле, чудесно дополняя атмосферу этого склепа. Но мне очень нужно было помыться. Я чувствовала себя грязной, а голова начала гудеть то ли от мыслей, то ли от похмелья.
Следующим испытанием моей новой жизни стал кран. Я видела такие, когда обучалась, и в домах зажиточных торгашей, когда мы с Ники еще орудовали в Ультиме. Но видеть и пользоваться – не одно и то же. Короче, я обожглась, облилась и в итоге залезла под холодную воду прямо в одежде, забив на этот аттракцион.