Выбрать главу

– Она права, мальчик. Послушай ее.

Голос раздался из дверного проема. Спокойный, насмешливый, неуместный в этом аду. Андрас не вошел – он «явился», стряхивая с безупречно чистого плаща невидимую пыль. Снаружи ревела бойня, а он выглядел так, будто вышел на вечернюю прогулку.

У его ног извивались две агуры. Но они не рычали. Они... мурлыкали. Низкий, утробный рокот, от которого кровь стыла в жилах. Огромные твари ластились о его сапоги, как домашние кошки. У меня нервно дернулся глаз.

– Скотина! Ты что, можешь ими управлять?!

– Это всего лишь хищники, такие же, как и ты, кошечка. Они чувствуют, кто их хозяин, даже если не помнят, – он издевательски улыбнулся, медленно поднял руку и почесал одну из тварей за ухом. Та заурчала громче.

– Уведи отсюда эту толпу! Прикажи им сгинуть!

– Зачем? Им же нужно чем-то питаться, – с наигранным непониманием посмотрел он на меня. – И с какой вообще стати я должен решать проблемы смертных? Им уже дали жилье, питание, так любимую вами свободу, и к чему это привело? Ты видишь здесь производства? Науку? Духовное развитие? Твои люди, – выплюнул он последнее слово, – не годны на большее, чем корм для…

– Андрас, мне нужно десять минут, – упрямо перебил его Максимилиан, судя по сосредоточенному выражению лица уже что-то магичивший.

– Чтобы умереть, тебе хватит и трех, – фыркнул демон. – Волна на подходе. Ни ты, ни я, ни мы вместе не сможем удержать орду. Это просто факт. Бегите.

– В кои-то веки я с ним согласна!

Я с психом отпихнула мага и обрушила на крышку убежища тяжелый шкаф из грубо отесанных досок. Люк лег на свое место плотно, вряд ли тварям удастся его отковырнуть, а массивный стеллаж будет дополнительной страховкой, но на большее у нас просто нет времени.

– Все! Уходим немедленно!

Маг хмыкнул, но дальше не стал артачиться, и мы снова рванули на крыши.

Бег по небеске был коротким, рваным глотком свободы. А потом он закончился.

Мы замерли на краю последнего здания. Впереди была полоса отчуждения между городом и резервацией. Всего сто–двести метров ревущего урагана несущихся к спасительным храмам людей. И накатывающая позади черная волна. Мы оказались между молотом и наковальней. Спрыгнуть вниз было равносильно прыжку в бушующее море. Остаться – ждать, пока тебя настигнет клыкастая смерть.

– Бездна… – протянула я, понимая, что с моим маленьким ростом и хлипким телосложением переплыть это море почти нереально.

Меня просто затопчут, как и сотни других, чья кровь уже превратила грязь под ногами толпы в бурое месиво. Максимилиан тяжело вздохнул. Вокруг нас вспыхнула мерцающая полусфера.

– Эва… – его голос был низким, почти виноватым. – Прости. Другого выхода нет.

И прежде чем я успела спросить, за что он извиняется, его пальцы сомкнулись на моем запястье. Это был не просто захват. Это был ожог. Клеймо.

И мы прыгнули. Прямо в ревущую пасть толпы.

То, что произошло дальше… Это было сюрреалистическим бредом.

Мир раскололся. Рев толпы, хруст костей под ногами, вонь страха – все это не исчезло. Оно стало фоном. Далеким, приглушенным шумом, как песчаная буря за стенами шатра. А в центре моей новой вселенной была его рука.

Сильная, горячая, обжигающая кожу.. Жар от его ладони не остался на запястье. Он хлынул по венам, выжигая страх, выжигая мысли, оставляя только одну, оглушительную потребность.

Запах. Он ударил первым, вытеснив смрад крови и пота. Дорогой табак, экзотические специи, цитрус и что-то еще – первобытное, мускусное, запах разгоряченного мужского тела. Мои легкие горели, но не от бега. Они горели от желания вдохнуть его глубже.

Взгляд прикипел к нему. Я больше не видела толпы. Я видела рельефный пейзаж его тела. Напряженное предплечье, где под смуглой кожей перекатывались мышцы. Могучая шея, по которой змеилась вздувшаяся вена, пульсируя в такт хаосу в моей крови. Иссиня-черные волосы, влажные от пота, в которые до боли хотелось запустить пальцы и держаться, как за единственную реальность в этом аду.

Он обернулся, и его взгляд ударил по мне. В этих янтарных глазах не было ни страха, ни паники. Только чистое, первобытное безумие, отражающее мое собственное. И под ним – алчность. Нет, не так. Это был голод хищника, могучего, грозного и готового на все ради своей добычи – убивать или позволить надеть на себя ошейник, ластиться к ногам или запустить клыки в твою глотку при малейшем неповиновении. И этот взгляд стал последней каплей, переполнившей чашу моего рассудка. Ноги подкосились. И мир погас.

Глава 9 Разделочный стол для богини

Высшие! Опять эта долбаная темнота. Но теперь она еще и гудит, словно свихнувшийся колокол. А штормит так, будто я не лежу на чем-то, кстати, крайне неудобном, а падаю в проклятую бездну. Сейчас стошнит…