– Ну, это и дураку понятно, – фыркнула я, хотя внутри все сжалось от холодка. – Прекрасно. А как я должна называть эти ваши «двери», если у меня нет списка?
– После коронации мы установим тебе нейроинтерфейс. Он будет твоими глазами и твоим списком. Но пока мы не можем отправить тебя в клинику по понятным, я думаю, причинам. А сейчас просто встань на системный маркер, – он указал на пульсирующий круг под нашими ногами, – и скажи громко и четко: Бэ-три-шесть-восемь.
– И куда меня… перенесет? – я невольно сделала шаг назад.
– В мою… квартиру. Мы же за дэвом пришли, помнишь?
Мое самообладание треснуло. Я вспомнила боль, разрывающую тело после барьера, и голос превратился в испуганный шепот.
– Перенесет – это как? Я… я не рассыплюсь на части? Я помню, как меня разрывало, когда первый раз попала сюда.
Максимилиан посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд стал мягче. Он накрыл мою руку, все еще лежавшую в его ладони, второй своей.
– Нет, Эва. Тогда твой организм просто не был готов к таким перегрузкам. Ты останешься целой. Я обещаю.
– Ладно… – я встала в этот дурацкий свет, ненавидя себя за трусость и затыкая свою Ехидну, которая уже надрывалась с воплем «выход!».
Мне было страшно. Слова Максимилиана только подчеркивали, насколько я здесь чужая. Все вокруг было идеальным, выверенным, а я… я была грубой деревянной шестеренкой, которую швырнули в механизм из света и кристаллов. Я не просто не подходила по размеру – я рисковала сломать и себя, и все, к чему прикоснусь.
Бездна! Я даже ходить здесь не умею…
– Бэ-три-шесть-восемь.
Мигнуло. Я взвизгнула. Темнота.
Глава 12 Каталог душ
Темнота схлынула. Не резко, а плавно, медленно. Я все еще стояла, оглушенная собственным визгом и дезориентацией от перехода.
– Свет. Уровень семьдесят, – раздался рядом спокойный голос Максимилиана.
Свет залил пространство – мягкий, нейтральный, без видимого источника. Я стояла посреди комнаты. Идеальный куб из матового, молочно-белого материала. Ни окон, ни дверей, ни мебели. Ничего.
Что я ожидала увидеть? После хрустальных дворцов и футуристических садов я готовилась съязвить, изобразить скуку, показать, что меня уже ничем не удивить. Но эта абсолютная, стерильная пустота… обезоруживала.
А потом стены… перестали быть стенами.
Они не разъехались и не поднялись. Они просто растворились, стали идеально прозрачными. Пустота комнаты сменилась безграничностью неба.
Я ахнула и невольно попятилась, вцепившись в лацканы сюртука до побелевших костяшек. Пол под ногами остался, но теперь он был лишь небольшой платформой, висящей в головокружительной высоте. Под нами, на километры вниз, раскинулся живой гобелен Ультимы – светящиеся ленты дорог, зеленые оазисы, башни, пронзающие облака. А над головой висело все то же черное солнце, пульсирующее геометрией хаоса. Чувство было такое, будто стоишь на ладони у бога.
– Потрясающий… минимализм, – выдохнула я, вцепившись взглядом в пол, боясь сделать лишний шаг.
– Это не квартира, Эва. Это информационный центр, – в его голосе слышалась усмешка. Он выглядел совершенно спокойно, стоя на краю платформы. – Интерфейс. Базовая обстановка.
Стоило ему это сказать, как из пола выросли два глубоких кресла из темной кожи. Воздух между ними уплотнился, замерцал и собрался в низкий столик из дымчатого стекла. Единственное, чего не хватало для полного сюрреализма – это пирожных…
И тут они появились. Прямо на столике, на изящной фарфоровой тарелке возникли те самые пирожные, которые я благополучно умяла еще вчера.
– Серьезно? – я недоверчиво ткнула пальцем в сторону десерта. – И это можно есть?
Максимилиан молчал. Я подняла на него взгляд и увидела, что он смотрит не на меня, а на тарелку. Пристально. В его янтарных глазах промелькнуло удивление, смешанное с чем-то еще. С расчетом.
– Пирожные… я не заказывал, – медленно произнес он, переводя взгляд на меня. – Эва. Это сделала ты.
– Я? – я опешила. – Как?
– Это программируемое пространство. Оно реагирует на команды. Голосовые или… ментальные. Твои сильные, сфокусированные желания для него – это тоже команды. Ты подумала о пирожных, и система выполнила запрос. Есть их можно, но пользы не будет. Это информация, принявшая нужную форму. Как голограмма, которую можно потрогать. В общем, добро пожаловать в мой дом. Располагайся.
– Бееездна… Главное не думать о монстрах… – меня снова пробрал озноб, а в голове заскакали десятки самых разных уродов, безуспешно распинываемых моей ошалевшей Ехидной.
«Не думать о монстрах… Не думать о монстрах…»