Я задышала ровно, на четыре. Закрыла глаза. Заставила мозг выключить истерично вопящие мысли о немедленном действии и исполнении «чего-нибудь».
Почувствовала, как Макс снимает с меня свой сюртук. Открыла глаза.
– Миледи Флорентина заваливает меня требованиями о вашей с ней немедленной встречи, – с улыбкой, совсем не радостной, произнес маг, накидывая сюртук себе на плечи и застегивая пуговицы. – Что ей ответить?
– Мне нужно учиться магии и вспомнить, где Мартин, – твердо заявила я и вдруг осознала, что пока ревела, глядя на улыбающееся лицо Фло, снова вспомнила свой кошмар. Я замерла, снова перебирая в голове жуткие обрывки и вполуха слушая голос кронпринца.
– Я понимаю твою боль, Эва, но… если позволишь, дам тебе один совет… – тихо сказал он, не глядя на меня. Его голос был ровным, почти безжизненным, и от этого становилось только страшнее. – Не надо ее хоронить. Думаешь, она не знает? Она знает. Ее смех – это не глупость. Это – оружие. Единственное, что у них остается, когда все остальное отняли, – он помолчал, словно вглядываясь в лица, которые видела только его память. – Я видел это десятки раз. Сначала они плачут. Потом смиряются. А потом... начинают жить. Яростно, отчаянно, на пределе. Смеются громче всех, любят сильнее всех, потому что их «завтра» – это не обещание, а украденный миг, – он наконец повернулся ко мне, и в его янтарных глазах была ледяная пустота. – Поэтому не смей ее жалеть. Жалость – это то, что чувствуют к жертве. А она не хочет ею быть. Будь рядом. Смейся вместе с ней. Раздели с ней ее украденное время. Это единственное, что ты можешь ей дать. И единственное, что ей от тебя нужно.
Я выдохнула и снова села, чувствуя себя слабой, беспомощной и панически напуганной одной только мыслью, что придется смотреть в эти зеленые глаза. Такие же, как у Ди… Тогда я сбежала… Сбежала именно потому, что могла стать такой же поломанной куклой на том дощатом столе. Снова стол… Снова ужас… Снова бежать? Ну уж нет!
– Ладно! Ладно… пошли, – выдавила я сквозь стиснутые зубы и вонзила ногти в ладони, чтобы переключить внутренний ужас на реальную боль.
– Нет, – ошарашил меня маг. – Сейчас мы отправимся на урок, как и планировали. Не стоит смещать акценты и менять планы на ходу. Твое обучение первостепенная задача. Но я рад, что ты выбрала правильный путь. Я восхищаюсь твоей силой, Эва. Миледи Флорентина и миледи Катарина навестят тебя вечером в нашей резиденции. Под охраной и в безопасности. Бродить по увеселительным заведениям не лучшая идея, в нашей с тобой ситуации.
Я задохнулась от возмущения, уже открыла было рот чтобы высказать все что думаю о его приказах и решениях. Нет, я тут чуть ли не с обрыва решила спрыгнуть! Скрутила свою трусливую душонку в узел, препарировала собственный кошмар, а он уже все решил! Еще и… правильно.
– Ты… – прошипела так, что слюна брызнула. Смутилась. Утерла губы. Выдохнула. – Я… тебя когда-нибудь прибью!
– А это неплохая мысль. Давай возьмем с собой тренировочное оружие и посмотрим заодно на что ты способна в бою, – его лицо озарилось хитрой улыбкой, словно это был не холодный «Черный Принц», а задиристый мальчишка и он мне… подмигнул!
Моя Ехидна заржала, я скуксилась растеряв весь запал, то ли от его обезоруживающей улыбки, то ли от того... В общем, как боец я была не очень.
– Идем. Альфа-четыре-два-семь-ноль.
И пропал.
– Зашибись…
Глава 13 Я здесь
– Это… что? – я с отвисшей челюстью ткнула в желеобразную штуковину с креслом внутри. Штуковина затряслась, как и положено бирюзовому студню.
Понятия не имею что это было за место, но мой бедный-бедный разум в очередной раз испытал шок. После того, как я повторила дурацкую команду за Максом и перенеслась в… это место, прошло уже наверное минут десять, но челюсть так и таскалась за мной по полу, пока я осматривала самые невообразимые летательные, плавательные, ездящие и… я не уверена что делает желе…
Макс приблизился и легонько ткнул пальцем в дрожащую массу. Она слегка завибрировала и обтекла его палец, словно здороваясь.
– Это не «что», Эва. Это «куда». И «как», – он обошел «штуковину», и его голос стал серьезнее. – Зона интерференции не так стабильна, как кажется. Разлом – это открытая рана на теле реальности. И от этой раны расползаются «шрамы» – зоны нестабильной физики, места, где законы пространства и времени сходят с ума. Попробуй пролететь через такой «шрам» на обычном глайдере. Его разорвет на атомы, потому что жесткая материя не может существовать там, где само пространство течет и искажается каждую секунду. Это как пытаться проплыть на стальной барже сквозь водопад из гильотин.