Он снова коснулся студня.
– А это… – он провел рукой по его поверхности, – ...не сопротивляется. Оно течет вместе с искажениями. Это протоморф. Коллоидная суспензия, стабилизированная наноморфной матрицей. У него нет двигателя в обычном понимании. У него нет корпуса. Оно – единый организм.
Он указал на кресло внутри.
– Пилот садится внутрь и подключается к нему через нейроинтерфейс. Он не управляет им. Он становится им. Его воля – это вектор движения. Его инстинкты – это система навигации. Протоморф может протиснуться сквозь любую щель. Он может падать с километровой высоты и просто растечься по земле, а потом собраться обратно. Искажения и лучи проходят сквозь него, как сквозь воду, а раны затягиваются за секунду. Его невозможно разбить, потому что он уже разбит на триллионы наночастиц, удерживаемых вместе силой воли пилота.
– Знаешь… я бы в таком костюмчике на люди не показывалась. Засмеют.
– Это не транспорт для прогулок, Эва. Это инструмент для проникновения в самые опасные и недоступные места. Это отмычка для сломанных замков мироздания. И это желе, моя дорогая, делает то, что не может ни один другой транспорт в этой вселенной. Оно выживает там, где все остальное – умирает.
Он замолк на секунду, его взгляд скользнул с протоморфа на меня. И его последние слова были уже не о машине. Они были обо мне.
– Заумь, – фыркнула я, смутившись и отворачиваясь.
– Всю эту заумь тебе предстоит освоить, если ты хочешь владеть «магией», – насмешливо фыркнул он, заставив мое лицо привычно скривиться в недовольной гримасе.
– Ты сказал, что мы в Ультиму прилетели на грифе! – возмущенно топнула я ногой. – Где волшебная птичка? Я на метле согласна летать, но можно без вот этого… всего…
Я раздраженно ткнула в бирюзовое желе, попыталась вспомнить, как оно называется, но не смогла и еще больше разозлилась.
– Вот наша «птичка», – маг похоже вовсю веселился с моей дремучести.
Сейчас он указывал на еще одну футуристического вида железяку, которая на фоне биомеханических уродцев и дрожащего студня выглядела почти аскетично. Перламутровый бок, в котором мягко отражался свет ангара. Хищная, плавная линия корпуса, заканчивающаяся острым «клювом». Крылья, пусть и сложенные. Был и хвост похожий на пару футуристических перьев. Была кабина, в которую можно сесть. Но он хотя бы был собран из деталей, а не выращен в чане. Он подчинялся аэродинамике, а не сводил с ума законы физики и меня вместе с ними.
– Понятно… – обиженно промямлила я, поняв, что мой воображаемый полет на спине сказочного грифона отменяется. Но признаваться в своих наивных фантазиях магу я не собиралась. – Ну… полетели, тогда что ли…
Кабина бесшумно открылась, и Макс жестом пригласил меня внутрь.
Не было ни руля, ни приборной панели – лишь гладкая черная поверхность и кристально чистый купол кабины над головой. Кресло приняло меня так, словно было отлито по моим меркам.
– Надеюсь, ты не боишься высоты, – улыбнулся мне Макс, занимая место пилота.
Я фыркнула и демонстративно сложила руки на груди.
– Я выросла на крышах.
Маг хмыкнул и приложил ладонь к глянцевой панели. Та ожила. По ней, как кровь по венам, побежали световые дорожки, сплетаясь в голографические карты и схемы, которые тут же спроецировались на кристалл кабины. Гриф качнуло и под легкое гудение он соскользнул с платформы. Ни рева двигателей, ни малейшей вибрации. Просто отделился от земли и плавно вошел в одну из тех серебряных лент, что змеились между башнями.
Мир за пределами кабины превратился в калейдоскоп. Те «гусеницы из света», что я видела снизу, оказались транспортными тоннелями. Мы неслись внутри потока чистой энергии, и огни Ультимы смазывались в длинные неоновые полосы. Мимо, словно призраки, проносились другие аппараты. Ощущение было такое, будто мы летим внутри кровеносной системы какого-то гигантского, светящегося существа.
– Значит, ходить нельзя, а летать можно, – укоризненно посмотрела я на мага сосредоточенно уставившегося перед собой.
– Это специальные тоннели, проложенные исключительно по линиям материального плана. Если я ошибусь и мы случайно выскочим из этого луча, то окажемся не в грифе, а… в чем угодно, что система сочтет забавным. Или не окажемся. Не отвлекай.
А потом тоннель перед нами растворился, открыв выход в открытое небо.
– Держись, – предупредил Макс и нас с моим маленьким демоном вдавило в спинку кресла.
«Гриф» рванул вверх, пронзая облака с яростью выпущенной стрелы. На мгновение все вокруг стало ослепительно белым, а затем… мы вырвались.