Наконец, когда слезы иссякли, он очень осторожно отстранил меня, но рук не убрал, держа за плечи. Я подняла на него заплаканное, опухшее лицо. В его янтарных глазах, почти черных в темноте, не было ни насмешки, ни снисхождения. Только тревога и что-то еще, новое, чего я никогда в них не видела. Глубокое, почти болезненное понимание.
Он медленно поднял руку и большим пальцем осторожно стер мокрую дорожку с моей щеки. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но по моей коже пробежали мурашки.
– Я здесь, – тихо сказал он. И в этих двух словах было все: Я живой. Ты в безопасности. Я с тобой.
Глава 14 Короткое замыкание
Практически всю дорогу до Ультимы мы молчали. Я ловила на себе его взгляды – озабоченные, задумчивые и… на удивление нежные. И отвечала короткими, робкими взглядами, не в силах выдержать эту новую для нас близость. Воспоминания о видении потускнели, размылись, но на сей раз не исчезли. Когда первый шок прошел и мой мозг сумел выбраться из пучины ужаса и отчаяния, пришло время принятия. По щекам снова потекли слезы. В этот раз тихие и беззвучные. Мой Ники…
Слова Андраса оказались до невыносимого пророческими, пусть и в никогда не существовавшем будущем. Он не принял мою новую ипостась. Не принял меня магом. Он… убил Максимилиана. И, скорее всего, убил и меня. Последнее, что я помнила – темнота. Но ведь в том, другом моем видении с Мартином, Ник погиб спасая меня. Выходит… я участвовала не в одной симуляции? Это были два конца совершенно разных проекций? В одной из них Ник погибал, а во второй превращался в Беса, окончательно теряя себя. И оба эти финала рвали мое сердце точно цепные псы не ведающей жалости Системы.
А что, если это снова симуляция? Что если то, что происходит сейчас опять не по-настоящему? Мысль была настолько чудовищной, что разум отказывался даже примерить на себя эту действительность, захлебываясь от ужаса.
Я почувствовала, как на мою руку легла мозолистая ладонь. Уже привычное тепло потекло по венам, заставляя страх и слезы отступить. Максимилиан ничего не говорил, даже не смотрел на меня, дав возможность утереть предательскую влагу с лица без стыда и нелепых оправданий.
Нет. Я должна быть сильной. Симуляция или нет, я должна сражаться до последней здравой мысли.
– Эва, – неожиданно заговорил маг, по-прежнему глядя только вперед. – Надеюсь, ты помнишь, что ни под каким предлогом не должна работать с Источником в городе?
– Да, конечно, – я постаралась сказать это, как можно более беззаботным тоном, но получилось скверно. Его рука все еще сжимала мою и новая мысль ударила в голову кувалдой.
– Как это… – я высвободила кисть и посмотрела на мужчину рядом выпученными от удивления глазами. – Я… ничего не чувствую.
– Мой фармоген циркулирует по твоим венам уже несколько дней, чего ты ожидала? Все правильно. Такое незначительное взаимодействие и не должно вызывать бурного отклика. Тем более на фоне твоего стресса. Симбиоз, Эва. Симбиоз призван поддерживать и усиливать, а не разрушать друг друга.
Может, наши отношения и правда переходили на какой‑то новый уровень – не «кронпринц и опекаемая», а что‑то ближе, тише, правильнее? Я ощущала его силу, опору, уважала его до дрожи, организм честно считал его «безопасным самцом» и мурчал при каждом прикосновении. Но внутри, по‑прежнему зияла черная дыра. Сердце было пустым, как выбитая ниша: ни восторга, ни бабочек, ни «люблю». Только усталость, благодарность и упрямое «он – свой». Не больше.
Он повернулся и смерил меня оценивающим взглядом.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Я помотала головой.
– Это… Там не было ничего про Мартина… – я запнулась. – Там были люди. Не знаю, важно это или нет. И подземелье. Тоннели.
– Люди?! – Макс убрал руку и его кулаки сжались на рычаге управления. – Точнее. Хоть что-нибудь.
– Не знаю, – я пожала плечами и потерла лоб. – Что-то вроде: «Люди, не может быть, теперь мы оба бессильны. Ловушка…»
– Да быть не может! – он не закричал. Его голос, наоборот, стал ниже, превратившись в рычание, от которого по спине пробежал холод. Я невольно сглотнула. Видеть его, огромного и разъяренного, в тесном пространстве кабины было… жутко.
– Это… важно?
– Конечно это важно, Эва! Если сервы используют людей, это не просто важно! Это меняет все!
– Почему?
– Потому что мы бессильны против людей, Эва! Мы не можем напасть первыми. Не сможем сопротивляться, если нас по-доброму начнут толкать к дверце открытой клетки! Понимаешь? Мы можем защищаться, но не нападать. Система просто сотрет тебя с лица земли, если ты нарушишь одно из трех ее основополагающих правил, – он посмотрел мне прямо в глаза, чеканя каждое слово. – Первое: не нападать на доминирующий разумный вид. Второе: не приносить в мир чужеродные технологии. Третье: не изменять фундаментальное мировоззрение цивилизации. Запомни это, Эва. Выучи, как молитву. А лучше, вообще не разговаривай с людьми.