– Обойти? – фыркнула я. – Я тебя даже оббежать не могу, о чем ты, гора в два села?
Он опустил свой меч и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно напряглась.
– Смотри, Бусинка, – он слегка наклонился, чтобы наши глаза были примерно на одном уровне. – Ты – шустрая. Я – здоровый. Ты – как мышь, я – как шкаф. Мышь шкаф не толкает, поняла?
Он подошел совсем близко и легонько ткнул меня пальцем в плечо. Я пошатнулась.
– Твоя проблема в том, что ты лезешь мне в лоб и бьешь мечом по мечу. Это моя игра, а я тут, как видишь, не проигрываю. Силой со мной бодаться – дело дурное.
Его палец переместился к моему виску.
– У тебя оружие вот тут. Голова. Думать надо не «как махать палкой», а «как сделать так, чтобы такой большой дядя, как я, вообще по тебе попасть не мог». Бегай, беси, выматывай, смотри, где я косячу. Не подставляй свои маленькие лапки под мою дубину. Тебе нужен один нормальный удар, а не двадцать героических. Ударила – и убежала. Живой и довольной.
Он поморщился.
– Это только в сказках носятся с оторванными руками и кишками наперевес. В жизни как прилетело по ребрам – и все, ложись-матерись. А пока тебя не поймали и не наделали дырок, это уже победа, понимаешь? И с этой стороны у тебя, Бусинка, передо мной преимущество. Ты просто его не используешь.
Я слушала его, и что-то внутри щелкнуло. Он говорил правильные вещи, но на чужом языке. Моя Ехидна, до этого дремавшая, лениво зевнула, почесала воображаемую задницу и посмотрела на меня с откровенным неодобрением.
«Он все усложняет, – проскрипела она в моей голове. – Проще: пока он тебя не поймал, ты в безопасности. А чтобы он тебя не поймал, он должен быть занят. Чему тебя Бес учил, забыла?»
Она недвусмысленно покосилась на россыпь мелких камней у моих ног.
«Покажи этому великому стратегу, как дерутся загнанные в угол крысы!»
План созрел мгновенно. Дикий, наглый и абсолютно крысиный.
Одним быстрым движением я наклонилась и подхватила с земли пару самых удобных, маленьких камушков. Сунула их в карман. Ральф удивленно моргнул, не поняв моего маневра. А я уже неслась на него.
Он выставил меч для блока, ожидая атаки. Вместо этого я подпрыгнула, поставила ногу на его напряженное бедро, оттолкнулась от обалдевшего здоровяка, как от стены, и взлетела на невысокую крышу каменной оружейной, где хранился весь этот тренировочный хлам.
Приземлившись на черепицу, я уселась на самый край, свесив ноги, и посмотрела на него сверху вниз.
– Если моя цель – победить, то я это уже сделала.
Самодовольно показав ему язык, я вынула из кармана камушек. Пальцы сами легли как надо – привычный с детства хват. Короткий замах, резкий щелчок кистью. С меткостью у меня всегда все было прекрасно.
Камень сочно шлепнулся Ральфу точно в лоб.
– Ауч! – он опустил меч и потер ушибленное место. – Не, ну так нечестно.
Он обиженно засопел, явно осознавая, что его габаритов крыша не выдержит и, почесав затылок, расплылся в улыбке.
– Камнями я тоже кидаться умею и у меня их тут больше, чем у тебя.
Он наклонился, выбирая подходящий булыжник, а мы с Ехидной только этого и ждали.
Я мгновенно спрыгнула ему за спину. Приземлилась на полусогнутые, как кошка. Он даже не услышал.
А потом, вложив в удар все свое ехидство, я со всего маха отвесила ему по заднице своей деревянной палкой. Да еще и с оттягом.
Глухой, унизительный шлепок эхом разнесся по площадке.
Ральф замер в своей весьма пикантной позе, потом медленно разогнулся, опустил взгляд на свой зад, словно не веря в произошедшее. Я отступила на безопасное расстояние и с видом фельдмаршала, принимающего капитуляцию, заявила:
– Ты убит! Ранение в левую ягодицу, несовместимое с жизнью!
Секунду он переваривал. Потом до него дошло. Он медленно развернулся. На его лице была такая гамма чувств – от шока и унижения до неудержимого смеха, который он отчаянно пытался скрыть за суровым выражением. Не получилось. Уголки губ предательски поползли вверх, и мы оба покатились со смеху.
– Браво, – прервал наше веселье голос Максимилиана. – Ты неотразима, моя дорогая.
Я с победоносной улыбкой выпятила впалую грудь, но, взглянув на измученное лицо «Черного Принца», сдулась, как проколотый шарик. Оно и впрямь посерело, осунулось. Было заметно, что он давно нормально не спал и не ел.
– Привет, – я постаралась снова ему улыбнуться, но получилось паршиво. – Все так плохо?
Маг сжал переносицу, потер воспаленные глаза и повторил мою неудачную попытку скрыть истину за маской веселости.